Вы…
— Хватит, граф! — как-то даже с нотками грусти, как мне показалось, прервала мои излияния вампирша. — Он в вашем распоряжении, Ваше Императорское Величество.
На удивление, император не стал сам вести допрос, а передал Тени список вопросов, до того тщательно выверенных в процессе нашей беседы. И вопросы эти отличались от обсуждаемых, как день от ночи.
— Скажите, мой милый граф, — принялась щебетать сладкоголосая Анаса, — вы — попаданец? Двоедушник?"
"— Моя богиня, я — не просто попаданец, — подобострастно уставился я на вампиршу, краем взгляда замечая учащение дыхания императора и его расширившиеся зрачки, — я — вляподанец.
Последние полгода я только и делаю, что вляпываюсь во всё новые и новые проблемы. Уже потерял счёт попыткам меня убить! А я ведь всего лишь хочу жить, любить своих женщин, заботиться о своих землях. Разве я так много прошу у богов? Хотя бы годик передышки! Да что там годик?! Месяц! Неделю хотя бы!
Вампирша с удивлением перевела взгляд на императора, ожидая от того сигнала.
И император вмешался:
— Неужели вы не прибыли к нам из другого…мира? Или изнанки?
— А посмертие считается? — искренне задумался я над ответом. — Я уже который раз чуть не сдох, спасённый по милости своего покровителя.
Кречет огорченно покачал головой. Не на такой ответ он надеялся.
— Любимый, а может ты поклоняешься сразу нескольким богам? Сегодня твоя сестра продемонстрировала поддержку сразу двух покровителей.
— О, несравненная! Ты зришь в корень! Меня самого тревожит эта ситуация. Но это игры богов и их договорённости. Нам с сестрой они объявили только, что если кто-то из нас погибнет, то второму придётся обеспечить наследниками сразу два рода. А так я верен только Комару, ну и тебе буду, если ты согласишься разделить со мной ложе и остаток вечности.
— Счастье моё, тогда может быть ты ответишь, как снова повысил магический уровень? — мурлыкнула вампирша мне на ухо.
— С превеликим удовольствием, моя услада для глаз, если ты удостоишь меня хотя бы мимолётным поцелуем!
Боги, мне кажется, ещё чуть-чуть и император бы меня собственноручно прибил. На его лице читалось столь острое разочарование, что следующим этапом должны были стать злые слёзы.
