— Он напрочь отбивает желание меня касаться, а твой запросил поцелуй!
«Вот так и прокалываются на мелочах», — мелькнула мысль у Агафьи.
— Птичка что-то заметила?
— Нет, конечно! Говорю же, у парня талант! Даже я поверила! Был бы вампиром, взяла бы следующим мужем себе! Как раз подрос бы мальчик! — хихикнула Анаса, но тут же спохватилась. — Ну если только ты себе его не приберегла!
Агафья отшутилась и поблагодарила бывшую ученицу за информацию. Сама же, чтобы несколько отвлечься от тревожных мыслей, решила наведаться и поговорить по душам с одним человеком, недавно вернувшимся в северную столицу из кругосветного плавания и привезшим для баронессы Комариной весьма ценный подарок — информацию.
* * *Кирана не была приверженкой алкоголя, но именно сейчас цедила третий стакан подряд некой огненной дряни, обжигающей горло и согревающей желудок. При этом охотница рассматривала своё отражение в зеркале, почему-то видя не себя нынешнюю, а наполовину рассыпающийся пеплом труп.
Ветер весело подхватывал серебристую пыль и кружил по комнате. Боли не было, потому Кирана отдавала себе отчёт, что это лишь игра воображения. Когда её пожирало настоящее проклятие, то оно выгрызало внутренности, пировало на энергетических центрах и с садистским удовольствием упивалось всеми оттенками боли своей жертвы.
— О, это великое чувство запоздалого осознания произошедшего, — с лёгкой усмешкой произнёс Ксандр, опираясь на дверной косяк и не переступая порога личных покоев Кираны.
— Смотрю, тебе понравилось быть слегка пьяной?
— Ни в одном глазу! — то ли пожаловалась, то ли похвасталась охотница, рассматривая гостя через зеркало. — Входи уже, что мнёшься на пороге?
Ксандр закрыл за собой дверь и отправился к туалетному столику, на котором стояла початая бутылка. Не заморачиваясь с правилами приличия, охотник отхлебнул прямо из горла и хекнул, глубоко втянув носом воздух. Вернув бутылку на своё первоначальное место, он встал за спиной Кираны и осторожно взял девушку за подбородок, поворачивая его под свет макровых светильников.
— Что видишь?
— Проклятие, сжирающее заживо, чёрные десна, крошащиеся зубы, провалы вместо щёк и пепел, вылетающий изо рта при каждом слове, — просипела охотница и сделала ещё один маленький глоточек. Вот только почему-то пальцы Ксандра сейчас горели гораздо жарче на её подбородке, чем алкоголь в горле.
