— Да как скажешь! Честно говоря, уже моё освобождение — чудо чудное и диво дивное, так что я не настаиваю. Но любопытно же!
А дальше мы принялись выбираться из пещеры. Лабиринт ходов вывел нас к узкому каменному мостику, ведущему к огромному сияющему столбу в центре. Со всех сторон к нему тянулись сотни, а то и тысячи подобных мостиков, а внутри столба безостановочно двигались пустые стеклянные платформы чуть выше человеческого роста.
— Ну на этих прозрачных жёрдочках мы в любом случае не поместились бы, поэтому придётся тебя покатать, — предложил Райо.
— Выбирай направление!
Я разослал своих комарих, которые, хвала Комаро, воспроизвелись и здесь, фактически на чужой территории. Те разлетелись в разные стороны и вскоре вернулись со своей ношей. Я принимал образцы и анализировал осколки чужих сущностей. Как ни странно, но большинство из местных узников находились здесь относительно заслуженно. Свихнувшиеся учёные, кровавые правители, местные боги-предатели и предыдущий развоплощённый пантеон, мечтающий вернуть былую силу и могущество.
По большому счёту невинных овечек здесь не было. Но камера лишь одного существа заставили моё сердце пропустить удар. Комариха просто передала мне образ, так и не добыв крови.
— Вниз. Нам нужно в самый низ. На дно этой клоаки.
— Как скажешь, — улыбнулся дракон и резко взмыл в воздух. Сделав круг и размяв крылья, он схватил меня лапами и спикировал вниз. Страха не было. Даже полёт, как таковой, занимал меня меньше, чем один только образ, промелькнувший в собственных воспоминаниях.
Неужели кто-то может жить столько?
Её камера располагалась в самом низу, выдолбленная в скале, она не имела мостика, но зато остальные атрибуты в виде цепей и гвоздей были на месте. Старушка выглядела древнее самого места, где она находилась. Распятая на крестовине, она висела на цепях, раскачиваясь словно на качелях, и хохотала. Длинные седые волосы спускались в бездну, теряясь в темноте. Под их тяжестью старушка склонила голову набок.
Некогда красивое расшитое драгоценными камнями платье истлело и болталось обрывками на тщедушном теле. Но самым поразительным было не это. Вокруг, сколько хватало взгляда, мелькали мириады капель крови, складывающиеся в сложнейший силовой конструкт для поддержания жизни в изувеченном теле. Это была чужая библиотека крови, любовно собираемая тысячелетиями.
— Это она тебя прислала, скажи? — старушка с трудом выровняла голову, чтобы взглянуть мне в глаза.
