А ещё Агафья, глядя на выпроваживаемого бледного соперника, вдруг вспомнила, что всё это время назойливо вертелось у неё в памяти. Это ведь тот самый щёголь, что жертвенным агнцем напоролся на Михаила, когда того вызвали к императору на разбирательство по обвинению в двоедушничестве и двоебожии. Давненько это было, да вот же Николаша всплыл, как дерьмо в проруби.
Сделав себе зарубку в памяти поговорить по душам с этим идиотом, вампирша обратила внимание на смеющихся принца и охотника. Было удивительно видеть подобное единодушие, ведь до этого они обменивались хмурыми подозрительными взглядами на почве зарождающейся ревности.
Кому как не Агафье было об этом знать. Но сейчас оба столь разных мужчины, кажется, объединились против новоявленного заморского кандидата. Тот стоял бледнее снега, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба.
«Похоже, пора вмешаться, а то ещё придётся объясняться, почему у нас иностранцы пачками мрут после встречи с княгиней Виноградовой, — подумала вампирша и пошла знакомиться с ещё одним потенциальным женихом для подопечной.
— Номера им что ли присваивать?»
* * *Пришёл в себя я, мягко говоря, злым. Нет, общение с Астой променадом нельзя было назвать, но вот история, поведанная ею, только подтвердила мои намерения держаться от власти подальше, как от человеческой, так и от божественной.
Да на фоне Асты Комар и Виноград были детишками в песочнице, причём достаточно миролюбивыми. Даже хитрая тварь Инари, и та действовала в меньших масштабах, чем та же Аста, истребляя всё на своём пути.
Если быть откровенным, я до конца не мог поверить, что все деяния Восьмой, взошедшей на летающий остров, могли быть санкционированы Великой Матерью. Не мог, и всё тут. Зачем тогда всё наше обучение? Зачем такие жестокие, но доходчивые уроки? Зачем постановка перед вечным выбором? Да, в конце концов, зачем мы следовали кодексу, если за пределами родного мира должны были попрать все его заповеди? Что-то не сходилось в моей системе мира, но ощущение игрушечности и управляемости моей жизни накрывало с головой.
Неужели от меня совершенно ничего не зависело?
Чем дальше я старался держаться от власти, тем ближе к ней меня прибивало приливом событий. Ещё и алтарь эргов… Словно насмешка над моим желанием держаться подальше от богов с их интригами и распрями. Нет, вообще я верил, что эрги заслужили иметь свою точку силы, не бога, указывающего им, что делать и как жить, а именно точку силы, мудрости, самоопределения.
