— Признавайся уже! Что на этот раз натворили? — почему-то у меня даже не возникло сомнения, что встречающие не по наши души."
"— Мы, кажется, в спешке забыли снять с дирижабля герб императорской семьи, — эрга старательно рассматривала несуществующие пылинки у себя на плече.
— Вот… молодец! — поблагодарил я Тильду. — А дипломатический протокол в таком случае предполагает вот эти вот все танцы с бубнами! Вернулись, называется, тихо, не привлекая внимания.
— А почему им Агафья не сказала? Зачем эта комедия? — попробовала прикинуться глупенькой эрга и переложить ответственность с себя на кого-то другого.
Я обратился к кровной связи с вампиршей. Агафья как раз и пыталась объяснить, что вскоре на дирижабле сменится герб, но Медведев ответил ей что-то такое, отчего даже вечно бойкая на язык баронесса онемела.
Пока мы пришвартовывались, комарихи уже успели донести мне кровушки Дмитрия Фёдоровича, и причина шока Агафьи стала ясна. Меня и моих людей подозревали в госизмене и планировали под этим предлогом экспроприировать у нас дирижабль.
«Хрена с два, господа, вы от меня что-то получите!» — мелькнула у меня шальная мысль. Доказать измену, имея такое количество клятв, как у меня, это ещё постараться надо.
Ну что же, как говорится, предупреждён, значит, вооружён. Будем торговаться.
* * *С дирижабля я спустился вместе с комарами, попросив эргов в полном составе остаться пока внутри, дабы не вызывать лишних вопросов.
Поприветствовав принца в первую очередь, а затем расцеловавшись с Агафьей, я обратил внимание на Медведева, который уже тихо багровел от злости и холода, но всё ещё сдерживался, не проявляя откровенной враждебности.
«Растёшь, Дмитрий Фёдорович! Раньше уже с порога начал бы угрожать! А поди ж ты, проявил выдержку!»
— День добрый, Дмитрий Фёдорович! — максимально открыто улыбнулся я безопаснику и решил сыграть на опережение. — Я тут из частной поездки вернулся с неординарным подарком. А вы, как лицо, курирующее вопросы безопасности державы, наверняка, сможете подсказать, как узаконить сей дар, дабы не вызывать ненужных кривотолков среди людей, знающих о ситуации в нашем воздушном флоте.
На Медведева жалко было смотреть. Он-то приготовился меня пытать на предмет, откуда счастье привалило, а я тут сам в руки плыву и на содействие согласен.
— Я готов и налоги, если надо заплатить, и на причальные мачты раскошелиться, и ремонты сам оплачивать в имперских доках, но тогда попрошу оставить судно лично за мной.
