— Не скучно живете, Михаил Юрьевич, — подколола меня Лавиния, — балы, коронации, свадьбы!
— Да! Мы такие! — козырнул я. — У нас то понос, то золотуха! — и рассмеялся в трубку. Графиня поддержала шутку.
— А знаешь, прилетайте вмести с сестрой на Камчатку! Я приглашаю! Я вам такие красоты покажу! На все жизни вперёд запомните! — решительно пригласила к себе домой Вулканова. — Заодно и девочку привезёшь!
— Для нас честь быть гостями в твоём доме, но я не обещаю в скором времени воспользоваться приглашением. Навалилось дел, — с сожалением констатировал я очевидное.
Хотя само предложение откликнулось в душе огоньком предвкушения. Давненько я не проводил время с друзьями, а Вулканова с её отношением к жизни вполне могла бы войти в эту категорию, особенно после того, как она прикрыла некоторое несоответствие нашей легенды перед императором и датчанами. Такие люди редкость, их нужно ценить!
— Моё дело предложить! Номер знаешь! Гостям я всегда рада! — с пониманием отнеслась Лавиния к моему ответу. — А девочку жду!
* * *Погода была ужасная.
Дул постоянный южный ветер, пронизывающий до костей сыростью с пролива Эресунн и приносящий с собой потепление и слякоть. Мальком Блавален лишь плотнее кутался в плащ, подбитый мехом, и всматривался с сизое низкое небо с быстро проплывающими облаками.
«Проклятые русы! Сволочной Кристиан! Отвратная погода! Всё против меня!» — мысленно ругался Малькольм. А ведь Кристиану ничего не стоило отправить встречать личных гостей кого-то рангом пониже, чем главу Канцелярии Датского королевского дома.
Официальной, а не Тайной, которую до недавнего времени возглавлял Кристиан."
"Мальком с удивлением взирал на личный дирижабль, пришвартовывающийся в воздушном порту Копенгагена. Кажется, осведомители несколько неточно донесли информацию о статусе личных гостей будущего монарха. Далеко не каждая владетельная семья Дании могла похвастаться наличием собственного воздушного судна. Если уж быть честным, то в единоличной собственности ни один датский аристократический род не имел дирижабля такого размера.
И насколько знал Малькольм, в Российской Империи тоже вёлся строгий учёт за данным видом транспорта. Однако же сейчас перед ним маневрировал белоснежный красавец с алыми языками пламени, которые русские почему-то обозвали каплями.
Канаты закрепили, и русские спустили трап.
Мальком переминался с ноги на ногу, ожидая выхода нескольких человек, но, видимо богам было угодно сегодня удивлять его снова и снова.
