На одной из остановок к Кристиану подошёл кузен и тихо спросил:
— Русы запрашивают список родов… — он запнулся, прежде чем сформулировал свой вопрос достаточно обтекаемым образом, — давать полный перечень или общедоступный?
— Общедоступный, — с сияющей улыбкой ответил монарх, — они мне не спешили помогать, с чего бы я им должен…
* * *Пётр Алексеевич всегда был человеком обстоятельным и внимательным к деталям. Потому, когда прибыли специалисты из столицы, он решил сам сопроводить их на место преступления и дать вводные:
— У нас чрезвычайное происшествие.
Главу спецподразделения «Комар» графа Михаила Комарина обвиняют в убийстве местного аристократа. Граф накануне вызвал обидчика на поединок чести, но ночью противник скоропостижно скончался, развоплотившись на все покои. Комарина видели испанские гранды выходящим из покоев убитого. Я абсолютно уверен, что граф невиновен. Но ситуация осложняется нежеланием датчан выплачивать роду Комариных крупной виры за очень серьёзные проступки. Поэтому местные будут всеми силами пытаться закопать наших, а мы же должны землю носом взрыть, но оставить скандинавов с носом.
Получив вводные и копии всех заключений, специалисты принялись за работу. Когда дверь покоев убитого Ханса Исбьерна отворилась, Пётр Алексеевич даже не сразу понял почему произошла заминка. Оказалось, что все входящие должны были передвигаться на неких левитирующих платформах, дабы не уничтожить улик с места преступления. Внутри удерживали температуру воздуха в районе одного-двух градусов выше ноля, чтобы предотвратить окончательный распад крови и останков.
— Эк, как его равномерно распылили, — не удержался от восхищённого комментария один из прибывших, — будто ремонт затеяли и краской всё покрыли."
"Маг смерти в это время пытался колдовать над останками и всё больше хмурился. Но наибольший интерес для Петра Алексеевича представлял Владыко, маг-универсал, один из лучших боевиков на службе империи.
Тот кружил над полом без платформы на собственных силах и принюхивался у противоположной от входа стены.
Пока группа работала, датчане рассредоточились, присматривая за соперниками, и выпустили из вида самого императора, решив, что тот здесь лишь для вида. Но сам Пётр Алексеевич помнил о специфической просьбе Комарина взять образцы тканей жертвы. Потому, стоило датчанам упустить его из виду, он набрал образцов из четырёх разных мест, рассуждая, что один — слишком мало, а четыре — в самый раз для исключения статистической погрешности.
