Второе, под моей личиной вышел из покоев убитого, пообщался с испанскими грандами на их родном языке и прошёл до покоев делегации Российской империи. Третье, исчез Эрик Исбьерн. Его нет в Копенгагене. Ну и четвёртое, вчера нас на приёме прощупывала эмпатка. Неагрессивно. Судя по всему, из рода твоей матери. Она считает меня зверем и не хочет идти на сотрудничество, считая, что я держу тебя силой и убил твою мать. А я считаю, что Бизоненсы во всём этом замешаны по уши, но пока не могу понять как. Помоги мне решить это задачку.
— Хорошо, — серьёзно кивнула девочка. — Куда идти?
* * *Второй допрос допросом так и не стал. Когда эмпатка пришла в себя и увидела Асту, то нас всех захлестнуло такой волной счастья и облегчения, что все вопросы по поводу лояльности девушки тут же отпали. У неё текли слёзы, когда она прижимала Асту к своей груди и обещала защитить и никому не отдать.
Дальше женская беседа потекла с такой скоростью, что переводчику приходилось изредка прерываться, чтобы вдохнуть. Но к счастью, продлилась она недолго.
Через полчаса Аста обернулась сообщила, что Хельга готова к переговорам, а потом, чуть покраснев, попросила:
— А мы можем забрать её с собой?
Я даже слегка удивился такому повороту событий. Ещё вчера Аста не хотела знаться с родными, а сегодня уже готова оказывать кому-то протекцию.
— А ты уверена, что это не следствия её дара эмпатии? — осторожно поинтересовался я. — Вчера ты говорила несколько иные вещи о семье.
Аста улыбнулась настолько светло и радостно, что алые глаза зажглись огнём.
— Уверена. Во-первых, у меня иммунитет, а, во-вторых… — Аста недоговорила, услышав вскрик эмпатки.
Та задёргалась всем телом и принялась скрести горло пальцами, царапая кожу и выпуская струйки крови. Глаза её закатились, открытым ртом она пыталась сделать хотя бы малейший вдох, но не выходило. Хрипы превратились в сипение, в комнату вбежала Света и принялась сканировать болезную.
— Ничего не понимаю, она умирает, хотя абсолютно здорова."
"Я видел, как от невесты в эмпатку идут потоки целительской магии, но растворяются, всасываясь на горле.
— Она под клятвой? Служение? Неразглашение? Что? — быстро перечислял я варианты клятв за нарушение которых могло убить. — Рабство?
Последнее я спросил от безвыходности, ведь Аста не знала ответа, зато эмпатка на последнем издыхании указывала пальцем в угол, где лежал магический блокиратор. Недолго думая, я объединил половинки ошейника вокруг шеи девушки, кое-как скрепив.
