Мы шли на его максимальной скорости чуть больше пяти часов, и это не могло не сказаться на его самочувствии. — Может, где-то поблизости есть остров, чтобы ты смог отдохнуть?
— Ближайший — через час будет. В любом случае течение пересекать, — ответил эрг и ушёл со связи.
* * *Первый день празднеств подошёл к концу. Уставшие гости глубоко за полночь расходились по своим светлицам.
— Мальчики — налево, девочки — направо! — командовал зычный голос баронессы Белухиной, умудрявшейся в этой пьяной вакханалии удерживаться не только на ногах, но и в добром уме и здравой памяти.
А ведь она пила не просто со всеми наравне, она дважды перепила самых выдержанных мужчин, уложив на лопатки даже Махмуда Кёпеклери, выпив быстрее него огромнейший рог коллекционного вина, присланного графом Комариным в подарок молодожёнам. Махмуд встал на колено перед ней, выражая превосходство русской валькирии.
— Лучший день мужчины начинается с чудесной женщины и заканчивается чудесным вином! — провозгласил Кёпеклери.
— У меня же он ещё лучше, ведь заканчивается вином с невероятной женщиной!
— Эх, саджакбей! Это ты ещё в русской баньке не был! — покачала головой Мария Петровна Белухина. — Вот уж после чего ни бабы, ни выпивки не хочется!
— Не верю! — вспыхнул осман. — Веди!
— Э, нет! — покачала головой баронесса. — Мне ещё девок стеречь! Чтоб местные молодцы не попортили!
Она к чему-то прислушалась, а затем залихватски свистнула, вставив пару пальцев в рот.
У Махмуда заложило уши, но он даже не поморщился.
Впервые ему попалась такая женщина, как хозяйка поместья: огонь и лёд, острая на язык, но искренняя до невозможности, сильная душой и телом.
— Могу ли я составить вам компанию, баронесса? — поинтересовался санджакбей Трапезунда.
— А что ж не составить, только завтра, чур, не жаловаться!
Ночка выдалась жаркая. Девишник на одной половине поместья и мальчишник на другой то и дело грозили объединиться и потерять всякие рамки приличия, но баронесса с санджакбеем зорко следили за соблюдением рамок приличия.
Обновляя охранные заклинания и за шиворот выкидывая с девичьего балкона смельчаков в сугробы, никто и не заметил, как в сумраке на женскую половину пробралась маленькая черепашка.
* * *Течение двигалось по поверхности океана, словно огромный змей, извиваясь и пенясь белыми барашками по пути своего следования. Почему-то вода в нём имела более тёмный оттенок, чем в остальном океане.
