Оценив обстановку, Сават неожиданно обрадовался.
— Не знаю кто вы, но готов служить вам, если вы избавите меня от соседа.
* * *Император ждал Кирану в кабинете. Охрана сдержано кивнула и доложила о её визите. Спустя минуту охотница оказалась перед хмурым монархом, задумчиво постукивавшим пальцами по столу.
— Прошу вас, Кирана Юрьевна, присаживайтесь, — сразу перешёл он на более неформальный тон. — Разговор у нас с вами выйдет непростой.
Охотница присела и молчаливо уставилась на императора.
— Прежде всего хочу извиниться за поведение дочери.
Пусть всё с её стороны выглядело, как глупая шутка, но такое не позволительно в отношении верных вассалов, коими являетесь вы с братом.
— Как я уже сказала, инцидент исчерпан. — Кирана пыталась говорить максимально вежливо, но, кажется, выходило плохо. — Поднимать оружие против своих — плохая идея для любого мира.
— Вынужден признать, что дело несколько сложнее. Сами того не зная, вы скрестили оружие как представители двух родов. И теперь как победителю вам положена вира.
— Император откинулся на спинку кресла. — Чего же вы хотите, княгиня Виноградова?
— Я могу попросить всё, что моей душе заблагорассудится? — криво улыбнулась Кирана, наблюдая за императором.
— В пределах разумного, конечно! — тут же пошёл на попятную монарх. — Но если это будет зависеть от меня, то любое ваше желание будет выполнено. Я имею к вам особое расположение!
— Тогда может оставите нас с братом в покое? — вопрос сорвался с её губ раньше, чем она успела облечь его в куртуазную форму.
— Многие глотки грызут ради нашего внимания, а вы… — император покачал головой.
— У вас и так целый ручной зоопарк, но вы хотите себе в коллекцию именно тех, кто не хочет участвовать в вашем цирке, — горько усмехнулась Кирана.
— Не сравнивайте толпу шакалов, которая переметнётся к любому другому, стоит мне оступиться, и настоящих хищников, способных одним своим появлением изменить расстановку сил в мою пользу.
— Если уж вы использовали такие сравнение, то отчего же вы с хищниками ведёте себя как с шакалами? Методы, работающие со слабыми, сильных отворачивают.
И я, и мой брат придём и встанем под ваши знамёна добровольно, если стране будет угрожать опасность, ведь честь и долг для нас не пустой звук. Но мы — не ручные собачки, прибегающие по первому свисту. А судя по поведению Марии Петровны, именно так она нас и представляет.
Император молчал. Не так он представлял себе этот разговор. И ведь никто его за язык не тянул.
