А ведь голос я слышал отчётливо, как и Махмуд Кёпелкери, принявшийся озираться по сторонам и даже принюхиваться.
— Кто ты? Покажись! — осторожно попросил я неизвестную, опасаясь спровоцировать конфликт.
— А ты готов рискнуть безопасностью невесты ради сиюминутной прихоти? Если я сейчас покажусь тебе, то мне не хватит сил, чтобы воплотиться тогда, когда моя помощь реально будет нужна.
Я почувствовал на затылке дыхание смерти, по-другому это ощущение не поддавалось описанию.
Вспомнился наш давний разговор с Агафьей, где она пристроила в телохранительницы к Светлане «Тень на пенсии».
Ту никто никогда не видел, но, судя по тому, что проблем вокруг невесты более не возникало, свою работу она выполняла качественно. Я решил поменять тактику ведения разговора:
— Благодарю за добросовестную работу. Как я могу обращаться к Тени?
Та рассмеялась легко и непринуждённо, и смех этот напомнил мне звон разбитого стекла."
"— Аргайл моё имя. А ты быстро соображаешь, что не может не радовать! Не зря Агата о тебе так отзывалась.
Так что там случилось с нашей девочкой?
Я не успел открыть рот, как в кабинет ворвалась Светлана с абсолютно ошалевшим взглядом. Короткие блондинистые волосы были взъерошены, а руки её подрагивали:
— Она исчезает!
— Кто? Кирана? — обеспокоенно уточнил я.
— Да нет же! Кирану мы стабилизировали и поместили в подобие стазиса с помощью того лекарства, что нам дал многоуважаемый Махмуд Кёпеклери. Так мы хотя бы немного замедлили этот дрянной туман. Нет! Я про Агафью! Она начала бледнеть и терять яркость!
Я, признаться честно, плохо представлял, о чём говорит Света.
— Пойдём в лазарет!
Спустя пару минут мы все находились в палате, где на кушетке лежала бледная до синевы вампирша с раскинутой по подушке гривой волос. Черты лица её заострились, кожа пергаментом обтянула череп, губы приподнялись, обнажая зубы с удлинёнными вампирскими клычками.
Только сейчас я понял, что имела в виду моя невеста. Агафья таяла на глазах, как мороженое на солнце. Очертания её тела становились размытыми, почти сливаясь с белоснежными простынями.
— Что за…
— Я принесла! — в палату вбежала Тильда с серебристой отполированной фляжкой. — Попробуй, она же вампирша, в конце концов! Может голодала долго? Или сил там много потратила?
Жива в это время осторожно вливала кровь в чуть приоткрытый рот Агафьи. Мелкими порциями она «скормила» вампирше половину содержимого фляги. И мы все заметили, как контуры стали проявляться и обретать былую чёткость.
