Кодекс Крови. Книга VIII (СИ)

Последней его наложницей была девка Кровавого. Наверное, именно поэтому Альбу досталось такое посмертное проклятие.

— Ваше Святейшество, прибыл один из паладинов с докладом.

— Если его доклад не касается возвращения Кровавого, то он может подождать, — отстранённо отмахнулся от служки Альб, наблюдая, как два других святейшества устроили песчаной девице одновременное принятие догматов двух орденов. Бедняжка захлёбывалась от переполнявшего её экстаза.

— Это косвенно касается упомянутого вами осквернённого, — пискнул слуга и попятился назад, опасаясь гнева Его Святейшества.

Альб на секунду забыл, как дышать. Тело его пронзила судорога ни с чем не сравнимого удовольствия. Не думал он, что сможет испытать нечто подобное лишь от намёка на обнаружение следов Кровавого.

— Зови ко мне в кабинет.

Спустя пять минут, Альб Ирликийский восседал на золотом троне среди парчовых подушек и протягивал худую руку для поцелуя верному паладину ордена.

— Чем порадуешь меня, Серв, в день моего вознесения? Какой подарок ты мне приготовил?

Паладин смотрел на Его Святейшество взглядом, полным смирения и покорности, когда вынимал из-за пазухи тубус с собственноручно написанным донесением.

Чуть более четырёхсот лет назад Серв был обычным стражником на воротах резиденции и посмел расстроить Альба, за что тут же лишился языка. С тех пор он стал одним из вернейших и преданнейших паладинов Ордена Рассвета в надежде заслужить прощение и вернуть себе способность говорить.

Альб посмеивался про себя отчаянному желанию Серва, но в качестве даров за все его труды на пути искоренения скверны награждал чем угодно, кроме дара речи.

«Чем короче поводок, тем вернее пёсик!»

Раскрывая тубус, Альб еле сдерживался от спешки. Каждое его действие было степенным и размеренным. Но стоило свитку развернуться и явить своё нутро, как Его Святейшество вздрогнул, прочитав всего восемь слов:

«Мы нашли эхо души Кровавого в ткани миров».

Глава 4

Не так я себе представлял императорские запасники.

Хотелось верить, что информацию нам тут же выдадут по запросу, но этого не случилось. За ночь без сна мы с Андреем Петровичем в четыре руки смогли пролистать лишь треть фолиантов. Причём большая часть из них был на иностранных языках. Нам ещё повезло, что аристократическое образование в империи включало изучение языков. Поэтому две трети от просмотренных книг мы листали в оригинале и лишь по одной трети искали переводы.