Кодекс Крови. Книга VIII (СИ)

— Так объясни! Я понимаю, цеховая тайна, но она мне не бабка-надзирательница и не боевая единица, она для меня — существо, которое я поклялся оберегать, защищать и всегда приходить на помощь. Что я сейчас и пытаюсь сделать. Нас клятва крови связывает.

Аргайл молчала довольно долго, попивая мелкими глотками кофе. Даже съела парочку профитролей, но всё же решилась на разговор.

— Боги с тобой, слушай, — Тень откинулась на спинку кресла и, прожевав пирожное, принялась рассказывать свой вариант событий.

Рассказ её был лаконичным.

Но, кроме исторической справки, я уяснил несколько основных постулатов. Первый: у каждой Тени есть свой лимит смертей за плечами. Его можно за всю жизнь не исчерпать, а можно, как Аргайл с сёстрами, управиться за десяток битв в одной кровопролитной войне. Второй: когда лимит исчерпывается, душу Тени уносит в Сумрак, где она должна заново отвоевать себе право на жизнь в сражениях со своими жертвами. Третье: помочь Тени выйти из внутренней войны может только другая Тень, выжившая в этой мясорубке, но только в первые сутки-двое. Ибо позже уже просто не сможет отыскать место битвы. Так первые два дня Аргайл видела в Сумраке своих сестёр, но потом они потерялись. И четвёртое: вернуться из Сумрака можно, полностью обнулив свой лимит, но для этого нужно, чтобы было куда возвращаться.

В случае с Аргайл, она победила и вернулась из Сумрака в своё тело, но в очень неудачный момент. Её уже добивали османы. От ярости ей хватило силы вырваться из собственного трупа и на время воплотиться в новом теле.

Отряд карателей это воплощение не пережил. Но эффект был временным, и вскоре Аргайл снова пришлось возвращаться в Сумрак.

— Поэтому вы уже делаете больше, чем могла бы надеяться любая Тень на месте Агафьи. Вы сохраняете ей сосуд для возвращения.

— Какой лимит был у тебя? — поинтересовался я у Тени. Очень уж интересно было, сколько человек она изничтожила за десяток битв.

— Десять… — взгляд её затуманился, и она не договорила.

— Десять сотен, тысяч?

— Тысяч, — тряхнула она головой, сбрасывая наваждение.

— Теперь он вырос, став лимитом второго порядка.

— Сколько ты пробыла в Сумраке?

Кофе давно остыл, а мы все разговаривали. Я предупредил домочадцев, чтобы не беспокоили нас во время беседы.

— Чуть больше месяца.

Проведя в уме нехитрые подсчеты, я впечатлился. Вот это конвейер, это же порядка десяти человек в час нужно было убивать в этом самом Сумраке. Ну либо придумать оружие массового поражения.