Кодекс Крови. Книга VIII (СИ)

Ибо они были предельно осторожны, внешне никак не менялись и творили свои безумства вдалеке от Цитадели."

"Сделав себе зарубку на памяти попросить Свету проверить состояние Хельги на предмет лекарских воздействий, я покинул палату эмпатки.

* * *Утро ознаменовалось пополнением с нашей стороны. Я знатно удивился, когда Райо пришёл за нами, чтобы сопроводить к термальным источникам.

Эрг с лёгкостью ориентировался в запутанных лабиринтах внутри Шивелуча, что наводило меня на некоторые мысли. Ещё в их пользу было удовлетворённое и расслабленное состояние Райо, который по дороге шутил и постоянно улыбался.

«Что стряслось?» — в лоб обратился я к эргу. Как же не хотелось услышать о новых проблемах. Только ведь всё наладилось.

«Мы с Лавинией вчера обсуждали их демографическую проблему, — Райо запнулся, подбирая слова и косясь на меня с опаской, — и я пригласил в гости нескольких эргов».

«Отличная идея! — похвалил я. — Но ты выждал сутки, прежде чем это сделать.

На самом деле эрги тоже приходили мне на ум в качестве временной меры помощи, но просить их о чём-то подобном и тем более приказывать… Я всё ещё воспринимал эргов как отдельную силу, лояльную, но не подконтрольную мне. Я мог попросить о помощи, а они вправе были её оказать или отказаться.

Свою позицию они высказали сразу, они не хотят воевать и убивать, лишь защищают алтарь. Редкие вылазки мне в помощь скорее развеивали их скуку, чем были актом взаимовыручки.

«Это из-за кладки?» — предположил я, так и не дождавшись ответа.

Это было логично. Эрги — порождения стихий, им должно было быть не менее больно, чем Хельге. Ведь они полностью осознавали, что происходит. Имея возможность избежать подобной проблемы в будущем, эрги решились на помощь.

«Дети стихий не должны погибать. Нас и так слишком мало».

Какое-то время мы шли молча, но Райо всё же продолжил разговор.

«Я думал, тебе не понравится привлечение эргов за твоей спиной».

Я даже несколько удивился от подобной постановки вопроса.

«Райо, эрги вольны делать, что пожелают, пока это не нарушает границ моей довольно серой морали. Они — существа, за которыми я признаю свободу воли, выбора и обязательства несения ответственности за их деяния. Они — равные. Я могу их просить о помощи или же просить не делать чего-либо, но запретить точно ничего не смогу, да и не буду».