Кодекс Охотника #01

— И зачем нужны были такие сложности? Вот не поверю, что Род, в котором есть целитель, прям беден, чтобы не помочь организовать своему отпрыску охрану в Разломе?

Что-то я разговорился, а парень уже выглядит уставшим, и как бы удрать от меня не вздумал, решив что меня отправили по его душу.

— Родители не хотели, чтобы я становился боевым целителем, — уныло проговорил он. — И деньги у нас есть. Ты вообще откуда такой свалился, если никогда не слышал о моем Роде?

Парень не унывал, а собирал силы и мысли в кучу, и теперь перешел в контрнаступление.

— Не местный я.

По-быстрому рассказал ему свою легенду о том, как всю жизнь жил в европейских княжествах и путешествовал по миру, а теперь, когда мне стукнуло восемнадцать, решил вернуться домой.

С каким завистливым взглядом он на меня посмотрел. Ровно до того момента, как я сказал, что вся моя родня мертва, и как оказалось, я единственный наследник. Еще и официально неподтвержденный.

Про Разлом тоже ему сказал и, ой как, не прогадал.

— Тогда тебе надо в Центр Подготовки, без него могут не пустить.

С этим ботаником я и не заметил, как мы перешли на ты. Он был умен и знал многое, а еще, кажется, его Род большие шишки, вот только я про них никогда не слышал.

— Извини, мне надо в уборную, — перебил я его рассказ о Разломах и тварях, что водятся там.

— Хорошо, я подожду, — похоже, он любитель поговорить, а я благодарный слушатель. — Подожди, но ведь уборная...

Ага, я знаю, что не там...

Но это уже неважно, вышел в тамбур, и пошел навстречу своим приключением. Я не зря сказал Шнырьке служить, то есть следить за теми тремя идиотами. Виконт путешествовал с охраной, и таки смог подкупить двоих своих охранников, чтобы они завалили меня.

Вот так просто? Я ему только начистил рожу, а он сразу завалить? Охранниками у него были два крепких человека в ранге примерно Воина.

А я, как они думают, Ученик или Подмастерье. Ой, как они ошибаются. Однако, это дела не меняет, они идут убивать меня. Виконт уже позвонил отцу, и тот дал добро. Когда они меня убьют, то позовут его, и он все обставит как дуэль или скажет, что я напал на него, а он вынужден был защищаться.

Кому поверят, если на моей руке нет даже фамильной печатки.