Я хмыкнул и попросил Шнырьку посмотреть, что находится с той стороны, которую защищают стражи. И что же я там увидел? Правильно — подъем на пятый ярус! То есть, для того, чтобы мне выйти наружу, мне нужно пробраться через эти «танки». Я отозвал малого, и попросил найти более безопасный подъем. Сам же с Карамелькой всё-таки двинулся в сторону пока что единственного известного мне выхода.
И да, за нами, как собачонка, поплелся розовый отщепенец, который категорически не хотел уходить от меня и вступать в бой. Карамелька неприязненно косилась на него, но я решил его пока не убивать.
Ну, странная тварюшка, пускай пока живет.
Почти два часа понадобилось Шнырьке, чтобы найти переходы на другие этажи, и он нашёл. Правда, не подъем, а спуск, прямо на восьмой ярус. А напротив выхода сидели два уже пятиметровых муравьишки. Нет, туда мне точно не надо.
Я сидел на жопе ровно, и грустно смотрел на замершего, как статуя, стража. Последние полчаса я развлекался тем, что призывал по одному муравью, и отправлял их вперёд, дабы выяснить радиус реакции стража.
Он был совсем небольшой — всего на пять метров дальше выхода из туннеля, то есть, основной его задачей была как раз защита туннеля.
В итоге, когда расстроенный Шнырька появился рядом, я посчитал сколько душ у меня есть. Оказалось, что снова около сотни. Я призвал пятьдесят и натравил их на стража. Ну и сам пошёл вперёд. Маленькие муравьи облепили большого, который без труда махал своей башкой, клацая жвалами. Один клац — один труп.
Но зато, по крайней мере, он был занят этой мелочью. Я сначала влепил в него огненный шар, потом добавил молнии. Муравей ослеп на один глаз. В итоге я зафигачил в него напитанный в режиме разрывной кинжал. Это подкосило исполина. Я уж было собрался идти дальше, как вдалеке послышался шум, и в проходе показались еще два таких стража.
Я отошёл в сторону, с грустью наблюдая, как остатки моих призванных муравьёв перемалываются здоровяками, и присел на камешек, разрабатывая новую стратегию.
Вот только тут меня ожидала засада — если один муравей остановился на позиции своего павшего товарища, то второй, презрев какую-либо «охранную зону», сразу ломанулся на меня тараном.
Я перекатом ушел в одну сторону, Карамелька сиганула в другую. Муравей, как локомотив, пробежал мимо, и врезался башкой в стену. Совсем по-собачьи тряхнув головой, он развернулся, и решив, что Карамелька более серьёзный противник, бросился на нее.
Кошка подпрыгнула, уходя от атаки.
