А я внимательно следил за реакцией Потапова. Волк на секунду задумался, а может и прислушивался к себе.
— Да нет, не возникнет больше у меня такого желания. Воспоминания об этом до сих пор вызывают у меня некоторый… дискомфорт. Вот только недавно меня оттуда выкинули, как паршивую собаку, ненужную хозяину. Притом, что я потратил на них больше пятнадцати лет, начиная с кадетского училища, служа империи верой и правдой. Так что нет, в армию возвращаться я больше не собираюсь.
— Ну, вот и хорошо. По обращению, мы договорились?
— Договорились… Алекс.
А Сандр — это ваш позывной? Вы тоже служили? — осторожно поинтересовался Волк.
Я засмеялся.
— Ну, типа того. Но нет, не служил. И да, мы же договорились на «ты». Твои метания тоже несколько напрягают меня.
Волк ещё раз кивнул.
— Я, собственно, о чём… Один человек, даже такой отличный боец, как я… — тут он слегка улыбнулся, и я поддержал его улыбку.
Человек без амбиций — пропащий человек. Так что это я одобряю. Его оценка по отношению к себе была даже несколько занижена.
Волк продолжил.
— Не сможет полноценно работать на прикрытие. В идеале, мне бы снова набрать группу из двенадцати человек. Я точно знаю, на что способна дюжина хороших бойцов. Опять же, рамки наших заданий и ваших… поручений сильно расширятся. Тут мы сможем работать не только охраной, но, и уж поверьте, всегда доставить неприятности вашим врагам. И даже Одаренным врагам.
Я кивнул.
— Верю, Андрюха, верю. И хотя я полностью уверен в том, что у тебя хватит компетентности набрать достойных бойцов, есть ещё одна вещь, которая для меня не просто важна, а очень важна.
Я должен быть уверен в преданности каждого из этих людей. В личной преданности мне. Понимаешь?
Я внимательно взглянул ему в глаза. Он, абсолютно не смущаясь, понимающе кивнул.
— Прекрасно понимаю. И конечный выбор, конечно же, будет за вами. Но у меня точно есть один человек, который, я уверен, подойдёт под все ваши требования.
— Это кто?
— Подпоручик Сарамбайкин, снайпер из моей группы.
— Это тот единственный, что выжил из последнего рейда? Которого ты вытащил на себе, протащив четыре десятка километров?
Волк уже начал привыкать к такой моей осведомленности, поэтому лишь усмехнулся.
— Именно он. В нём я уверен, как в себе. Это во–первых, а во–вторых, сейчас он, фактически, инвалид, списанный из армии, с мизерной пенсией. При всём уважении, я прошу вас об одолжении. Если после собеседования он вам подойдёт, то подключите Его Высочество княжича Андросова.
