Кодекс Охотника #04

— Всё так плохо? — уточнил я у него.

Особой боли я не чувствовал, хотя и не очень хорошо соображал.

— Да нет. Более-менее. Я просто хочу тебе срастить кость прямо сейчас.

— А что, так можно? — удивился я.

— Ну… в некоторых случаях, — замялся Андросов.

— Давай, говори уже обо всем.

— У меня откат будет некислый.

— Так может не нужно? — уточнил я. — Подождём до лазарета.

— Нужно, Саша, нужно.

Андрей дотронулся до руки, и я почувствовал адскую боль, когда физически мои кости соединились. А потом еще один всплеск боли, и сверху, как будто ледяная анестезия.

Я с удивлением посмотрел на руку. Реально, кость встала на место, и куски костей срослись между собой.

Я с уважением посмотрел на Андросова. Даже в прошлом мире такое было провернуть непросто. А здесь восемнадцатилетний пацан. Вот только «восемнадцатилетний пацан» был бледен и сидел на жопе, тяжело дыша. Я даже немного забеспокоился о его здоровье.

— Ну, и как долго у тебя будет отходняк?

— Недельку, наверное, побуду без своего Дара, — виновато улыбнулся Андросов.

М-да… Я открыл рот, чтобы попенять ему, но потом просто сказал спасибо.

— Спасибо, Андрюха! Я это очень ценю!

Неделя без Дара для Одаренного, который привык жить с ним с детства. На целую неделю стать обычным простолюдином, которого ненавидят и презирают все аристо. Меня бы это особо не парило. Но вот княжич…

В очередной раз убеждаюсь, что у меня теперь есть в этом мире настоящий друг.

— Разберитесь с трофеями, — кивнул я по привычке, а потом сбился, и посмотрел на Хельгу с улыбкой.

Та одарила меня усталым, и уже не злым взглядом, но сказала.

— Заберите трофеи.

Шнырька в это время исследовал все пещеры. Но кроме старых костей и экскрементов, здесь не было вообще никакого лута.

С другой стороны, мне ли быть в печали? Четыре десятка обычных душ, и одна душа их матки отправились ко мне в хранилище. А ведь мне еще полагается доля и выплата, как наемнику.

— Ну, надо же! — раздался голос сбоку, где Смолин расковырял череп огромной твари.

На его руке ярко горело «солнышко». Жёлтая желейка, размером с мячик для настольного тенниса, ярко переливалась у него в ладони. Ловко закинув её в специальный мешочек, Пашка восторженно улыбнулся.

— В первый раз такое вижу.

Подозреваю, что большинство из них тоже видело всё это в первый раз. Тварь была сильна, очень сильна. Так что награда была заслуженной.

Лут был собран. Хельга кивнула.

— На выход!

Все пошли на выход.

Я обернулся.