До сих пор большой уверенности в этом не было.
Вот сейчас он стоит, моргает заспанными глазами, и виляет хвостиком, как будто не понимая, где он находится. Я свистнул, и он тут же подбежал ко мне. Я протянул руку. Произошла небольшая заминка, когда каждая из голов пыталась подлезть мне под руку. Одна из них даже цапнула другую.
— Тихо-тихо, — я зажал среднюю голову между ног, и погладил две крайние.
Не нравилось мне это. Разум и душа Цербера «рассыпались», и никак не мог собраться воедино. Именно это и губило этих мощных существ в прошлом мире.
В девяти случаях из десяти головы, каждая из которых являлась сама по себе личностью, конфликтовали друг с другом, и в критический момент совершали какую-то глупость.
У Цербера была только одна возможность стать сильным — не дать разбиться разуму на части. Когда один разум управляет несколькими головами — вот тогда получается настоящая машина смерти.
Я закрыл глаза, и погрузился внутрь питомца, пощупав его раненую душу. Нет, так кашу мы с ним не сварим!
— Спать, — приказал я ему.
Три головы покорно закрыли глаза. Я взял почти сто килограмм живого веса подросшего щенка, и положил его рядом на диване. Похоже «само не рассосалось», и без моей помощи он не справится. Да и помощью это назвать сложно.
Я почесал голову. Мне нужна энергия, много энергии. Прислушавшись к себе, я понял, что как раз её мне не хватает. Я щедро делился ею с окружающими и со своими питомцами.
Да, так было нужно. Хорошо, что я вообще выделил время и энергию и на те печати, которые установил.
Но так дальше продолжаться не может. Это количество идиотов, что бросается на меня — поистине запредельно. Возможно, стоит на время отдать инициативу, и лучше подготовиться к отпору. Да, даже в нынешнем состоянии я могу сражаться бесконечно долго по меркам нынешних людей. Вот только эти провинциальные игры меня несколько задолбали. Нужно раз и навсегда показать врагам и их сочувствующим, что с бароном Галактионовым и его людьми связываться себе дороже. Для этого нужно нанести один мощный удар.
Дверь снова скрипнула, и оторвала меня от размышлений. Внутрь впорхнула Анна — очень недовольная Анна.
— Саша, как ты мог?!
— Что такое, дорогая? — улыбнулся я.
Но на удивление, Анна не улыбнулась в ответ.
— Как ты мог чуть не угробить Карамельку?!
— Каюсь, — примирительно поднял я вверх руки. — Вышла накладка. Но помереть бы я ей не дал.
— Да знаю я это. Но в том состоянии, в котором ты её привёл... У бедной девочки, кажется, проблема с психикой.
