Пришла пора подорвать авторитет проклятых Андросовых.
Если не получится помириться и захватить власть через родовой брак, то он пойдет другим путем.
* * *
Как я часто слышу от разных людей одну и ту же поговорку. А сегодня, в который раз, понял, что она имеет сакральный смысл для всех людей в этом мире.
Говоря, что утро добрым не бывает, я мог бы поспорить, но сегодня точно не стану, ведь все ощутил на себе.
Проснулся я от того, что почувствовал чужое присутствие в своей спальне. Это было, не сказать, что редкостью, но раньше Анна заходила по-быстрому забрать документы или оставить их.
Ладно, вру, иногда приносила кофе в постель. А сейчас она сидит на моей кровати и шмыгает носом.
То, что она плачет, я вначале сам догадался, а потом и Шнырька показал, хотя я его и не просил, но мальцу стало жаль девушку. Он намекает мне, что пора вставать. А я еще лежу с закрытыми глазами, и быстро пытаюсь сообразить, что случилось.
Самым первым делом я спросил у Шнырьки о происшествиях, и не умер ли кто в имении у нас.
Все мои первые догадки не подтвердились, вот тогда мне действительно стало страшно. Я не представлял, что такого могло произойти, дабы вывести из себя эту всегда веселую девушку.
Не открывал я глаза по причине, что не знал последствий. Хотелось бы мне знать, к чему нужно готовиться. Может что-то случилось с бабушкой? Тогда я вряд ли чем-то смогу помочь. Будь я хоть самим архимагистром некромантии, думаю, такую женщину смерть не отдаст с аргументом, что она им и там сможет быть полезной. Хотя, с другой стороны, захоти она вернуться, и там сможет договориться.
Делать было нечего, и я открыл глаза. В ту же секунду мне на грудь упала пахучая грива волос, а на груди у меня растеклось натуральное слезное озеро. Ну, такой была первая ассоциация с Анной.
— Тише-тише, не плачь, все хорошо, — стал я успокаивать девушку, которая еще сильнее разрыдалась. — Что случилось?
Не уверен, что хотел услышать ответ, но должен был хотя бы спросить.
Анна не ответила, лишь сильнее захлюпала носиком."
"Я вздохнул, и мне захотелось выматериться.
Не особо я любил такие неудобные моменты, но временами никуда не деться. Помню, как я в прошлом мире удивился, когда одна моя знакомая, по прозвищу Смерть Несущая, что убила не меньше живых людей, чем я тварей, рыдала, как школьница, на обычном театральном выступлении. Все девушки одинаковые.
— Они... Они... — не могла она нормально высказаться.
Тут уже я не выдержал, и поправ свои принципы, заглянул ей в душу.
Ужаснулся...
