— Дурак ты, поручик, и шутки у тебя дурацкие, — скривилась Анна.
— Да так-то мне почти штабс-капитана дали, но не срослось, — тут же заржал Самохвалов.
Рядом тоже загыгыкали гвардейцы, я улыбнулся. Как хорошо снова вернуться в этот мир, в свою семью, к своим отважным, и немного безумным гвардейцам. Ну, и моя жена, конечно, дорогого стоила.
На всём этом я улыбнулся, и упал в обморок. Снова. Но на этот раз абсолютно без тревоги, а наоборот, с чувством выполненного долга.
* * *Когда я пришёл в себя, первое, что увидел — это рассерженные глаза Кати.
— Спасибо, что не сдох, — буркнула она, сложив руки на груди и изобразив суровый взгляд.
Но я-то видел, что она рада меня видеть. Видел, что её глаза блестят тревогой.
— И я рад тебя видеть, любимая, — широко улыбнулся я.
И тут Катю прорвало.
— Как ты мог?! Как ты мог в моё отсутствие так поступить?! — она начала гневную тираду."
"А я за это время прислушался к своим ощущениям. Ну… Особенно уделяя внимание кое-чему чуть пониже пояса. Понял, что всё в порядке, всё здорово.
И поэтому просто заткнул супругу крепким поцелуем. В следующий час нам уже было не до разговоров.
Когда мы откинулись на подушки, Катя, тяжело дыша, посмотрела на меня, но уже более милостиво.
— Если ты думаешь, что я тебя вот так взяла и простила, то это не так. Давай, рассказывай всё, как было. И, возможно… я тебя всё же прощу.
Ну, я улыбнулся, и вкратце рассказал, что случилось. В итоге, взглянув на неё насмешливо, спросил.
— Ну что, прощаешь?
— Наверное, да, — сказала Катя.
— Но это не точно.
— И что же мне нужно сделать, чтобы заслужить твоё прощение, о, моя прекраснейшая жена.
— Ну… — хитро улыбнулась она. — Есть у меня одна идея.
Собственно, ещё час мы реализовали её новую идею, точнее, повторяли мою старую. Но суть не в этом. Когда мы спустились вниз, нас уже ждали свежие блины и улыбающаяся Аня.
— Только сейчас до меня дошло, что я понятия не имею, сколько лежал в отрубе.
— А сколько я спал?
Аня весело засмеялась.
— Свои фирменные трое суток. Я уже привыкла, что если у тебя случается какой-то затык, то трое суток это нормально. Дальше нужно уже начинать волноваться.
— Не, не нужно, — покачал головой я. — Точно не нужно. Достоверно знаю, как сто двадцать лет один мой знакомый пролежал.
— Сколько?! — в один голос удивились девушки.
— А, не, забейте, — я понял, что ляпнул лишнее. — Там у него просто в противниках был один премерзкий бог, так что он чуть кони не двинул.
