Ну и самое главное — без угрозы для Аниных цветочков, которые она, собственными руками, уже везде здесь посадила.
Я взял большую кружку в руки и пошёл на улицу, дожёвывая блин. С тихим шипением открылась дверь «Буревестника», и оттуда на землю спрыгнул сначала Астахов, а за ним Ледяная Принцесса. Выглядели они забавно — все в какой-то, то ли слизи, то ли крови с ног до головы, при том, что доспехи их были как будто немного опалённые.
Хельга, увидев меня, задорно убрала спёкшиеся от непонятной субстанции волосы с глаз, что-то выплюнула, и широко улыбнулась.
Мордашка у неё тоже была чумазая, но горящие ярким голубым цветом глаза выглядели потрясающе.
— Правда, хороша? — раздался сбоку возглас.
— А то!
Я повернулся, и увидел, что это две мои супруги, взявшись под ручку, с умилением смотрят на меня и на Хельгу.
— Э… я не понял, вы чего удумали?
— Да ничего, ничего, — захихикала Аня, и силой утащила Катю внутрь.
Странные существа эти женщины.
— Здарова, командир! — приветственно поднял руку Астахов.
— Привет, Гриша! Как сходили?
— Да как обычно, всё ровно, — мой командир разломщиков, как всегда, был немногословен. — Думаю, имперский заказ по навесной допброне для вертолётов мы закроем в срок.
— О, а вот это хорошая новость! Красава!
Я продемонстрировал ему большой палец вверх, а Гриша, широко улыбнувшись, развернулся и пошёл в сторону казармы.
Ну, по крайней мере, я теперь знаю, где они были. Гигантские Нефритовые Стрекозы, их тела были сделаны из исключительно прочного хитина, пробить который было очень трудно, причём любым из существующих оружий.
А за свой ярко-зелёный цвет с разводами их как раз и прозвали нефритовыми. Ну, и соответственно, когда их убивали, они знатно лопались, обрызгивая своего убийцу… Ну, вот этим вот всем, в чём были заляпаны пришедшие Истребители.
— Я смотрю, ты жив-здоров, — как бы, между прочим, стараясь быть равнодушной, поинтересовалась Хельга.
Тут как тут появилась Анюта, и протянула большую кружку кофе Ледяной Принцессе, повернувшись так, чтобы Хельга не видела, и подмигнув мне, она снова скрылась внутри дома.
— Спасибо, дорогая, — сказала ей Хельга.
Ого, уже «дорогая»! Что-то мне этот весь бабский замес совсем не нравился. Ну, в смысле, не «бабский замес», а мероприятие моих любимых жён. Но выглядело всё это как-то… сильно по-бабски, короче. Главное, это вслух не говорить.
— Жив, здоров, чего и тебе желаю, — широко улыбнулся я.
