— А я тут причём? — спросил Бурб.
— Ну, девушки будут явно не в твоём ведении. О них Анна позаботится. А вот мужчины, среди которых сильные Одарённые, попадут под опеку, твою и Ратника. Мне нужно, чтобы вы им немножко объяснили ситуацию, и ввели в курс дела по этому миру.
— А почему я и Ратник, Александро? Я не понимаю. Мы же сами не из этого мира.
— Вот поэтому вам будет проще объяснить. Вы-то адаптировались. И адаптировались, я смотрю, нормально…
Я демонстративно потянул носом воздух, а Бурб так же непроизвольно начал дышать в другую сторону.
— Не хочешь спросить, почему я Бухича не подключил?
— Да это и так понятно, что он с нами надолго не задержится.
— Всё ещё не хочешь ничего по его поводу рассказать? — улыбнулся я.
— А ты всё ещё не хочешь сам с ним на эту тему поговорить? — вопросом на вопрос ответил Бурб, и при этом хитро улыбнулся.
— Один-один! — сказал я. — В общем, проехали. Я предварительно поговорил с Духом. Он пока может по сотне в день размораживать.
Думаю, начнём с мужчин. А женщин он сможет большими пачками возвращать в мир, и там уже у вас будут помощники в виде уже размороженных мужчин. Ну, примерно вот так я представляю всю ситуацию. А вот и Ашик!
— Командир, я вам мороженое купил.
— Очень хорошо. Спасибо!
Я взял рожок.
— Сливош-ш-шное… — раздалось у меня за ухом."
"Я глубоко вздохнул, и убрал руку за спину. Через мгновение мороженого у меня в руках уже не было. Мелкий засранец удивительно быстро восстановился после случайности с японскими пилотами.
Я, честно говоря, думал, что он будет страдать подольше. Но, как мне смог объяснить Шнырька, его душа меняется вместе с моей. И уже как-то местная специфика Александра Галактионова на это наложилась. И что он вроде как всё ещё пацифист, но пацифист уже условный. И если, как он дословно выразился, «Еш-ш-шли Ш-ш-шандру будет угрожать опаш-ш-шношть, то Шнырька затащ-щ-щит, и ш-ш-штрадать долго не будет». Ну, на этом и порешили.
— Как там бравые воины степи поживают? — спросил я у Ашика.
— Да отлично поживают, — почему-то напрягся Ашик, и посмотрел в этот момент на Бурба.
— А почему ты на него смотришь? Бурбулис, там что-то не так?
— Да как тебе сказать… — тут уже замялся Бурб.
— Так, стопэ, мне вот не нравится ваше поведение. Давайте, что там происходит?
— Ну… степняки — ребята вольные, — осторожно начал Бурбулис, явно пытаясь подбирать слова, — но немного вороватые.
