Они, как минимум, держались все вместе, а еще у них был Андросов, который уже сто раз пожалел, что тут оказался. Но вскоре его желание сбылось, и его отправили на корабль, чтобы он там лечил раненых из отряда Марии.
— Не ждали? — усмехаясь, спросил у товарищей, после того, как прорезал себе путь к ним.
— Ты где шлялся? — огрызнулся Доброхотов, ловко орудуя огромным двуручным мечом.
— Да так… Здесь недалеко гулял… — пожимаю плечами, и руками ломаю Серому хребет.
Мы провозились в таком темпе примерно ещё два часа.
Даже для нас это было слишком… Не все Серые умирали легко. А доспехи даже у Магов Вне Категории не бесконечные. Если учитывать, что нас еще впереди ждет работа.
— Прикрывайте меня… — кажется, не выдержал Пушкин, и стал раздавать указания.
— Без проблем! — снова пожимаю плечами, и делаю быстрый выпад в сторону Серых.
Я сразу понял, что он хотел сделать, судя по его взгляду. Это не чтение мыслей, или что-то из этой оперы. Просто боевой опыт, который приводит к тому, что двое сильных бойцов могут понимать друг-друга без слов.
Свой выпад я на убийстве сразу троих Серых не закончил, и продолжил рубить их дальше, прокладывая для него дорогу к ближайшему червю. И когда ему было достаточно места для прыжка, он разогнался, и прыгнул к нему. В один миг голова червя была отсечена, но на этом его успех не закончился. Он оттолкнулся ногами, и стал прыгать от одного к другому, убивая их. Почему так никто не сделал раньше? Ну, так прыгать здесь очень не советую. Не знаешь, куда приземлишься.
Можно провалиться в такую глубокую трещину, что тебя будут потом целый месяц искать.
Впрочем, я тоже мог совершать такие прыжки. Шнырька показывал мне, куда я могу спокойно приземляться. Да только смысла не видел… Незачем… Не было его в быстром убийстве врага… В прыжках… И даже в этой экспедиции… По крайней мере, сегодня. Хотел бы я им сказать, что к нам движется еще сорок червей. Серые уже считают эту землю своей, и не пропустят никого так просто.
— Вот и всё! Добьем оставшихся, и можем выдвигаться, — сказал Пушкин, когда оказался рядом со мной.
Кстати, его прыжок ко мне был довольно рискованным. Он думал, что раз я здесь стою, то всё в порядке. Ошибается… Просто ему повезло, что лед очень толстый, и не треснул. А внизу, подо льдом, была такая глубокая трещина, что Шнырька до ее дна не дошел.
— Ага… Практически… — не знаю, как ему сказать.
Впрочем, мне не нужно было додумывать.
— Что не так в этот раз? — позволил он себе нахмуриться.
