Раздался звук, словно у целой планеты лопнула струна, и звуковая волна понеслась к берегу, поднимая высокую шестиметровую волну. Сегодня утонет множество Серых, если они там будут, подумал Пушкин, и стал смотреть, что будет дальше. При этом, его глаза были тоже напитаны под завязку, чтобы ничего не пропустить.
Когда звуковая волна дошла до берега, и врубилась в бурю, то воздух стал трещать от встречи двух сил, но его творение было сильнее, и стала выдавливать бурю. Чего он не мог ожидать, так это мощности бури. Он должен был убрать её полностью, а она только немного стихла.
Такими темпами многого он не увидит. Придется повторить этот трюк… Хоть и дорого ему это обойдется.
Пушкин увидел первых Серых, у которых головы лопнули от звуковой атаки, настолько она была сильной, и… секретной. Так что с Александром они сейчас на равных. Его волна проложила себе путь, но это не устраивало мужчину, и он, вслед за ней, запустил еще одну. Уж слишком интересные звуки оттуда исходили. Вторая волна, вместе с первой, смогли изменить ситуацию сил, и откинуть достаточно далеко бурю.
И перед Пушкином открылась местность, которую он так сильно хотел увидеть.
Пушкин не мог точно сказать, сколько он прошел сражений, и сколько на его памяти было закрыто Разломов, в которых он принимал участие. А если однажды придется пересмотреть фотографии всех, кого он убил, то… Это займет больше времени, чем может показаться на первый взгляд, даже если смотреть беглым взглядом. Но то, что он увидел там… Это сложно было описать словами, и опытный воин такого раньше не встречал.
Никогда, и от этого он даже задержал дыхание, и забыл, как моргать.
Серых было столько, что казалось — вся земля устлана ими. И далеко не все были обычными. Некоторых из их Роя он никогда не видел."
"Галактионов там тоже был, и хотя, по логике, у него не было шансов, но он был целый, и судя по улыбке, вроде здоровый. Стоит себе на плече у здоровенного снеговика, которые имеет формы, словно сбежал из злой сказки психически больного человека со всем списком шизофренических расстройств.
Галактионов, кажется, улыбался. А его снеговик без остановки пожирал ледяными сосульками, которые были у него вместо зубов, Серых. Как легко он передвигается, словно скользит, и тут же хватает своими лапами из льда здоровенного серого жука, и начинает жрать его, как пирог.
Дышать… Он забыл дышать… осознал мужчина, и шумно выдохнул. Зря… Так ему показалось на тот момент. Ведь стоило ему это сделать, как случилось нечто странное.
