Возможно, он мне еще пригодится.
Ну, а дальше просто начал вливать свою энергию в грудь Императора. Сначала у него забилось сердце, потом он сделал один судорожный вздох, второй, и глаза его открылись.
— Ярена! — закричал он, пытаясь вскочить, но я придержал его рукой.
Вот как? Ярена? Ну, значит, во-первых, я угадал. А во-вторых, он знал, кто находится внутри его… дочери. Что ж, это плохая новость для него, но сейчас не до этого.
— Стоять! — рявкнул я, когда многочисленные придворные попытались броситься к воскресшему батюшке-императору, а сам, одной рукой придерживая Императора, достал телефон и набрал Хрулёва.
— Держитесь, Петрович?
— Из последних сил, — сказал он.
— Поставь на громкую связь, и пусть там все заткнутся.
Я услышал вопли Алмазного, который разошёлся не на шутку, обещая японским Истам такие кары, о которых в приличном обществе вслух не говорят. Но выглядело это у него эпично, и несколько не сходилось с образом высокомерного дворянина.
Надо будет его напоить как-нибудь и узнать, откуда он знает все эти словечки.
— Тихо! — рявкнул Хрулёв.
Что-что, а командный голос у бывшего инквизитора и бывшего начальника Центра по производству самых сильных, но самых неуравновешенных воинов человечества, был что надо.
— Император, ваши Истребители в данный момент пытаются убить Александра Пушкина, Василия Хрулёва и Максимилиана Доброхотова — людей, которые преданы Империи и человечеству.
Да вы и сами знаете об этом. Просто остановите своих людей.
Я не ошибся в Императоре. Сориентировался он быстро.
— Это Император. Кто за старшего? — уже достаточно громким и уверенным голосом сказал он в трубку.
Вокруг воцарилось молчание.
— Я повторяю — кто за старшего?!
— Ваше Императорское Величество! Хироси Кагава. Я слушаю вас, Ваше Императорское Величество!
— Хироси, что там происходит?
— У нас приказ от вашей дочери — уничтожить имперцев.
— От моей дочери? — Ёсихото дёрнулся, как от боли, видимо, вспомнив кое-что.
Потом он попытался встать, но я с улыбкой продолжал удерживать его в лежачем положении, придерживая телефон около его уха.
— Прекратите это, — прошептал он. — Прекратите немедленно. Гостей Империи не трогать.
— Пусть привезут их сюда, — а это уже сказал я, достаточно громко, чтобы слышали мои коллеги, а затем вспомнил, с кем разговариваю, и добавил немного вежливости.
