Самураи такие самураи! Вспыхивают быстро, а успокаиваются долго. В итоге, я был очень рад, что нам выделили личный императорский борт и отправили домой.
— Прошу прощения! Но мне нужно больше времени, чем казалось вначале, — уже у самого самолета поклонился нам Император. — Передайте Елизавете, что я очень сожалею об этом неприятном инциденте, хотя и сам стал жертвой, но это не оправдывает меня.
— Ваши слова будут переданы, — взял слово Пушкин. — И как один из представителей Империи, я хочу выразить искреннюю радость, что вы остались живы, и теперь в стране все успокоится.
— Благодарю! — еще один кивок от Императора Пушкину.
Когда все слова были сказаны, Император указал рукой на самолет, и все двинулись в него. Первым занесли Алексеева, которого привел в чувство Пушкин, натурально влепил тому подзатыльник. А когда убедился, что с тем всё в порядке, снова вырубил, дабы процесс выздоровления шел быстрее. Это мне Хрулев рассказал, если что.
Я конечно же, просканировал Евгения, так как в моих интересах было, чтобы он не скопытился, так как должок за ним имелся.
Но всё было в порядке. Чрезвычайно сильное энергетическое истощение. Это было удивительно для Абсолюта, но вполне реально. Зная Ярену, думаю, она провернула это как-то эффектно. Ладно, проснется, спрошу.
Я пошел к трапу последним, но не успел сделать пару шагов, как был остановлен.
— Можно вас на два слова, Александр? — молвил Император Ёсихото, и при этом выглядел слегка взволнованным.
Пушкин сразу остановился, но я кивнул ему, что все хорошо.
— Будем ждать тебя на борту, — сказал Абсолют мне.
— Хорошо, я быстро! — ответил ему и повернулся к Императору Японии. — Слушаю вас…
Он вздохнул, и подошел ко мне поближе.
— Я хотел еще раз поблагодарить за вашу помощь! А еще отдельно за Эмико… Я не знаю, что вы сделали, но… Представляю, насколько это было сложно. Я понимаю, что моя дочь заслуживает смерти, но в то же время вижу, что она умерла. Сейчас это уже не она. А потому, прошу вас… Когда встретитесь с Елизаветой и расскажете, что случилось… Помогите старику, и постарайтесь убедить ее, что не стоит требовать голову виновницы.
— Я, конечно, аристократ, и верный подданный Империи, — начал я. — Вот только явно не князь, а всего лишь барон. Не знаю, или она послушает меня. Да и честно говоря, не думаю, что она захочет нагнетать. В основном, пострадали именно ваши люди… За что уже я приношу извинения. Поверьте, я старался, как мог, не допускать летальных случаев.
