А потом их дорожки разошлись окончательно.
Всё было хорошо, но за эту неполную неделю Анастасия влюбилась в Волка. Но аристократия есть аристократия, и её мать, которую, в том числе, также выводил Потапов, даже думать не хотела о том, чтобы разрешить девушке написать хотя бы письмо. Зато потом с удовольствием донесла, что Потапова арестовали, и его ждёт смертная казнь. Тогда Анастасия в первый раз пошла против воли матери, и попыталась сбежать из дома, но её, конечно, быстро поймали. Продержали месяц взаперти, наказав.
Молодой девушке ничего не оставалось, как смириться.
Сейчас же она служит фрейлиной и секретарём у самой Императрицы, и ей на глаза попался наградной список, в одном из которых был пожалован титул барона некоему Андрею Потапову. После наведения справок, она поняла, что это тот самый суровый спецназер, любовь всей ее недолгой жизни.
Она поговорила с Императрицей, и та дала добро на маленький отпуск. Причём сказала, что в случае, если её мать будет против, то либо она сама, либо Болконский, всё ей объяснят.
И вот прямо сейчас девушке поступил личный звонок от Императрицы — что если она хочет поговорить со мной, то ловить меня нужно срочно на выходе из дворца.
— Н-да… интересно девки пляшут. И что вы хотите?
— Я хочу встретиться с Андреем, и… — она замялась, — хотя бы поговорить.
— А в идеале? — улыбнулся я.
Девушка залилась румянцем так, что щеки её стали пунцовыми. Но, в конце концов, посмотрела на меня смело и выдавила.
— Я хочу за него замуж.
— Ха!
Я закрыл себе рот рукой.
Волчара… Мой преданный Волчара, который больше всего любил оружие и смертоносную технику. Да, у него было несколько романов за это время, но они были так скоротечны… Но замуж? О да, отольются тебе, Волчок, все твои подколки!
Я широко улыбнулся.
— Значит так, графиня. Для ваших людей места у меня нет. Полетим быстро. Вы когда-нибудь в истребителях летали?
— Нет, но я готова на всё! — глаза у девушки зажглись радостным светом.
— Комфорта, извините, не будет. У меня кошка дома заболела, — зачем-то сказал я.
— Кошка? Я люблю кошек. А как зовут вашу? — тут же улыбнулась она.
— Карамелькой её зовут.
— Ну, тогда чего мы сидим, Александр? Быстрее летим лечить вашу кошку!
Ха, а она мне нравится.
— Окей, хорошо. Летим лечить нашу кошку… И немного шокировать Волка, — последнее пробормотал я очень тихо, но у графини был хороший слух.
— Что, простите?
— Говорю, радовать Андрея Батьковича! — я посмотрел на телефон, где чуть было не набрал номер абонента «Волк».
