Кодекс Охотника. Книга XXXII

Тут мне какое-то существо явилось. Поэтому его надо выслушать. Вот только у меня аллергия на борзых невидимых собеседников

— А кто ты такой, если считаешь, что имеешь право со мной что-то делать? Но главный вопрос даже не в этом. А силёнок-то хватит?

— Всё тот же Сандр… — так же безэмоционально и немного уныло проговорил голос, никак не отреагировав на мою подначку. — Если запретный многоуровневый мир кем-то создан, значит, он кому-то и для чего-то нужен. Ты никогда не думал об этом, Сандр? — продолжил также монотонно вещать голос из ниоткуда.

— Да я постоянно о нём думаю, — рассмеялся я. — Потому что касаемо данного конкретного запретного многомерного мира, то тут даже думать не нужно, мне постоянно об этом напоминают. Каждой, сука, собаке паршивой хочется засунуть туда свой нос для чего-то. Причём, никто же не говорит, зачем им это нужно. Приходится додумывать. Я своим недоразвитым умишкой недоохотника могу предположить, что это лифт в другие Вселенные. Не так ли?

— Я не говорю про жалких сущностей вашей Вселенной.

— Вот как? — удивился я и даже присел на песке, заинтересовавшись. Чувствую, что прямо сейчас меня учит жизни какой-то охрененно важный перец, который считает себя, я не знаю… сверхмозгом, надсущностью? — Кем ты себя возомнил, уважаемый? И, вообще, может быть, проявишься? А то не нравится мне разговаривать с воздухом.

И снова никакой реакции на мою провокацию не возникло. Ни одной единой эмоции не добавилось в голосе, который мне ответил.

— К сожалению, ты не сможешь увидеть меня, твои чувства низшего существа этого просто тебе не позволят.

— Вот даже как, — я начал стремительно терять интерес к разговору. Знал я такую породу существ, которые пытаются всячески надувать щёки, запугивая собеседника своей важностью и значительностью. — Знаешь, что? — улыбнулся я. — А не пошёл бы ты нахер? У меня не так много времени для отдыха появляется.

— Экий наглец, — прошелестело сзади.

— Да-да, я такой, — засмеялся я. — Захочешь поговорить нормально — приходи. Ну а пока… Вот тебе наш ответ, — не оборачиваясь, я выставил назад оттопыренный средний палец.

И, разбежавшись, совсем, как маленький ребёнок, с гиканьем ринулся в тёплые воды океана.