Кодекс Охотника. Книга XXXII

— Обещание дано… Должно быть исполнено… Это не в моей компетенции… — в голосе Хранителя прорезались истерические нотки. — Такого нет в регламенте! Я не знаю, как мне действовать…

Раздражение в голосе Хранителя нарастало, и это могло закончиться очень непредсказуемо, а мне это совсем было не нужно. Поэтому я всё-таки решил вклиниться в этот странный монолог:

— Уважаемый, — осторожно произнёс я. — Мне только спросить! Ну, в смысле, я быстренько забегу, схвачу свои вещи, а возможно, и одного человека, и сразу оттуда выскочу.

— Клятва… Клятва должна быть исполнена. Долг… Долг перед Вселенной… Человечество есть Вселенная… Единое целое не должно быть разъединено… — продолжал Хранитель.

— Кажется, этот Хранитель поломался. Несите нового, — я попытался задумчиво почесать затылок, но учитывая, что я был куском энергии, хрен у меня это получилось.

— Проход открыт! — внезапно сказал Хранитель.

Я не успел удивиться, как оказался в новом мире.

— Хрю… — сказал Затупок, висящий у меня под мышкой и заинтересованно посмотрел мне в глаза.

— Сам в шоке, мохнатый, — сказал я. — Но с Хранителями всегда так, они не от мира сего.

Внезапно медоед подтянул носом и начал резко вырываться у меня из рук. Такого вообще никогда не было. Поэтому от неожиданности я отпустил его.

Медоед был далеко не кошкой, и с его везением, конечно же, он хряпнулся на землю, на спину. Раздражённо хрюкнул, быстро перевернулся на ноги и рванул в близлежащие кусты странного фиолетового цвета. Ну, а я ломанулся за ним, пытаясь разглядеть, где нахожусь.

А находился я в странном мире, где вокруг было всё фиолетовое: трава, кустарник, и высокие мощные деревья с голыми стволами внизу и раскидистой фиолетовой кроной вверху. Ну а сквозь небольшие промежутки на этом древесном «потолке» пробивались фиолетовые же лучи местного солнца.

Затупок ломился вперёд с завидным энтузиазмом. Мне пришлось приложить усилия, дабы не отставать от него. Хотя мой внутренний «компас» уже подсказывал куда идти.

Быстро двигаясь за Затупком, я углублялся в заросли. Внезапно осознав, что кроме хруста ломающихся на моём пути веток, вокруг не было слышно никаких звуков. И это было очень странно… В любом мире, тем более в мире, в котором есть живая растительность, раздавались какие-то звуки, будь-то шуршание насекомых, пение птиц, шорох животных, да даже обычный шум листвы от ветра.