Кодекс Охотника. Книга XXXIII

Весь мой, казалось бы, хаотичный путь представлял собой череду проб и ошибок, необходимых мне для того, чтобы понять, как работает здесь система. И в этом мне очень пригодился мой старый опыт.

Нельзя просто взять и засунуть Охотника в задницу, надеясь, что он там надолго останется. Не такие мы, не так нас учили, и не так мы действовали.

Многие в Многомерной Вселенной шутили, что Охотники — самые живучие твари во Вселенной, способные пережить практически всё. Тут, конечно, было допущено небольшое преувеличение, однако само изречение было совсем недалеко от истины.

Мы реально выживали там, где другие дохли, и относились, самое главное, к этому, как к само собой разумеющемуся. Мы же Охотники.

Итогом моих нынешних блужданий стала постепенная наработка совпадений, которые я аккуратно переводил в правила. Новую энергию я уже начал различать на «вкус, запах и цвет», и, исходя из этого, строил свой путь в этом, казалось бы бесконечном, лабиринте.

И чем дальше я продвигался, тем больше офигевал от масштаба задумки кого-то или чего-то.

Все эти маленькие мирки, в которые я попадал, были маленькими строительными кирпичиками, которые неизвестный мне создатель сгруппировал вместе по каким-то странным, одному ему ведомым признакам.

Мне стали попадаться несколько Разломов, соединённых, как параллельно, так и последовательно. Ну, то есть они были прикреплены один к одному в этом мире, расширяя пространство, а также встроены один в другой. Это была ни фига неизвестная нашим Истребителям монстров, хоть и редкая матрёшка — когда один Разлом встраивался в другой.

Здесь матрёшка была гораздо более сложная. У кого-то мог бы взорваться мозг, но только не у меня.

Я видел всё больше и больше закономерностей, что позволяло находить мне другой, правильный путь.

Кое-что ещё было мной подмечено: части этих миров на моих глазах растворялись, переправляясь куда-то дальше, а некоторые возникали в процессе моего нахождения здесь. Похоже, это было на действия грамотного портальщика. Вот только я не знаю ни одного портальщика, который смог бы кидать куски миров между Вселенными.

С усмешкой я подумал, что пригодился бы мне сейчас Грегори-Торговец. Вот кто отличался неимоверной настойчивостью, граничащей с безумием. Думаю, застрял бы он здесь надолго, и вышел бы только после того, как понял бы принцип, смог бы повторить.

Но, опять же, я здесь был один, и разбираться в этом нужно было именно мне.

В итоге я нашёл ту «форточку», через которую могу вернуться обратно.