Кодекс Охотника. Книга XXXIII

— Ты знаешь, Белла, — рассмеялся я внезапно. — Я ведь давно тебя хотел познакомить с твоей полной тёзкой. Прикинь, оказывается, существует королева белкусов по имени Беллатриса.

— Королева кого⁈ Сандр, ты в своём уме? — посмотрела на меня эльфийка.

— Белкусы — это такие маленькие, мохнатые расисты, которые не любят никого, кроме своей расы. Я ещё тогда подумал, что у вас слишком много сходства. Ну, эльфы — белкусы, Беллатриса — Беллатриса… Чувствуешь параллели? Потому что королева у них отличалась особым цинизмом.

— Я брата люблю!!! — зло бросила мне в ответ эльфийка, но не удержалась и улыбнулась.

Если бы кто-то услышал наш разговор, оценив всё со стороны, они бы, наверное, решили, что мы находимся в каком-то бреде. Ну, я не скажу, что они будут совсем не правы. То, что творилось вокруг, реально походило на какой-то бред. Мы вдвоём ковыряли непробиваемый купол из непонятной энергии, а где-то внизу суетились странные двуногие существа в шапках, больше всего напоминающих черепа крокодилов.

Активизировались новые руны, и в нас полетела очередная убийственная доза энергии, которая воздействовала на физическое тело, на сознание и на саму душу. На самом деле, напряжение было сумасшедшее. И этот разговор про белкусов, королева которых внезапно всплыла у меня в голове, помогал мне просто не поехать кукухой здесь и сейчас.

— Но я надеюсь, ты нас познакомишь?

— С удовольствием, — сказал я, — если узнаю, где её искать. Вот только не уверен, что она хочет, чтобы я её нашёл.

— Ты, как всегда, устроил геноцид бедным мохнатым зверушкам? — поддержала меня Белла.

В этот момент она уже приноровилась, и стружка была уже больше похожа на большой пласт. Мгновенно оценив её «улучшение», я скопировал её технику, добавив немного своих «специй», в результате чего следующий мой рывок был похож на длинный пласт коры, который я отодрал с условного дерева.

— Ты плохо обо мне думаешь. Зачем мне трогать милых белочек, тем более у которых королева такая няшка?

— Да потому, что вы, Охотники, сначала делаете, а потом думаете, — рассмеялась Беллатриса.

Мне тоже передалось её хорошее настроение, потому что я уже понял, что мы добрались до сути. Нащупав канал подпитки, мы его пережали.