Кодекс Охотника. Книга XXXIII

Такова была цена, чтобы призвать ее сюда. В этот раз, по-настоящему, призвать.

На месте, где стояла планета, открылся портал. Один маленький портал, из которого заклубилась ядовито-зеленая энергия. А затем появилась фигура… Человекоподобный образ, но конкретнее Неназываемый не смог рассмотреть, его зрение тут же заволокло зеленым светом. Скверна очень не любит, когда лезут в ее дела.

Когда зрение вернулось к нему, здесь уже ничего и никого не было. Целый мир-ловушка, который он выстраивал столько времени, дабы заманить сюда Охотников и убить их всех разом, был уничтожен.

Не самая большая цена. Жаль, что это только первый платеж…

Макс Самохвалов раздражённо повернулся, услышав шелестение фольги.

— Чего? — достаточно агрессивно сказал Коля Костриков, разворачивая фольгу от шоколадки. — Я жрать хочу, молодой организм требует. Мы здесь уже восемь часов сидим.

— Дать бы тебе подзатыльника, мелкий ты засранец, — скривился Макс.

— Ну давай, рискни здоровьем, — хмыкнул Колюня, который за всё это время достаточно прилично возмужал.

Прямо сейчас юноша был ростом с Макса, да и пошире в плечах. Ну и, самое главное, что он ощутил себя полноценным братом-Паладином с сопутствующей силой и… наглостью. Да-да, всё, как учил его кумир — Александр Галактионов.

Но, вообще, по взгляду Макса, Коля понял, что подзатыльника он может действительно дождаться. Всё-таки опыта у бывшего целителя, а ныне Паладина, было побольше, и в подзатыльниках, в том числе.

— На нас же полог безмолвия и невидимости, и нас тут вообще никто не заметит. Так что дай спокойно пожрать!

— Ладно, — скривился Макс, поняв, что так-то Колюня прав.

Их действительно никто не увидит и не услышит. Его просто, также, как и его молодого брата-Паладина, бесило вынужденное бездействие. Им, правдами и неправдами, удалось выяснить место, в котором они поджидали свою целевую добычу.

— Жуй-жуй-глотай, — растянулись губы в улыбке у Макса. — Птичка попала в клетку!

Коля быстро заработал зубами, громко сглотнул плохо пережёванную шоколадную массу и закашлялся.

— Постучать по спинке? — ласково осведомился Макс, и глаза его уже не улыбались.

— Нет, — откашлялся Коля. — Справлюсь сам, спасибо.

Они уставились в темноту тихой швейцарской ночи.