Кодекс Охотника. Книга XXXIII

Ну или ядерная бомба с часовым механизмом. И это только та часть, которую Белла продемонстрировала наружу. Единственное, что, судя по всему, сдерживало гостей от глупых вопросов — это её явное сходство с Илларионом, к которому, в принципе, уже все привыкли.

Кстати, а вот и он. Илларион, ведя Эмико за руку, подошел ко мне. Затем, наклонившись, тихо сказал:

— Готовы к чему? — уточнил я, хотя, в принципе, понимал, о чём разговор.

— Император Ёсихото дал своё благословение. Теперь мне нужно твоё. И мы готовы к свадьбе.

Я улыбнулся. Кажется, Вселенная услышала мои стенания по поводу отсутствия отпуска и решила дать мне период спокойствия, за который, если повезёт, я смогу нехило так отожраться. Главное, чтобы не получилось также, как с Горынычем. И чтобы на будущую битву с богами — на поле боя меня не выкатывали, как мячик.

Старый Мак беседовал со Старейшиной, обсуждая нюансы очищения миров. Так получилось, что Охотники являлись полноценными «санитарами леса», которые не только убивали больных «животных», но и убирали последствия за ними, дабы это всё не могло причинить вред окружающим.

И в этом как раз использовались тысячелетние наработки Ордена, за сохранением и приумножением которого следили именно Старейшины.

Дело в том, что уничтожение миров было крайней мерой. Охотники и их союзники всячески пытались вернуть мир в прежнее состояние. Иногда это получалось. Даже безжизненные миры, практически стерилизованные после удара, можно было возродить, используя нужные навыки.

К примеру, богиня Исида до своей смерти сильно помогала с этим. Хотя, какая смерть… Как оказалось, даже могущественная женщина просто решила выйти на покой. И, более того, выйти замуж. Прямо сейчас она откачивала своего мужа Хранителя в одном из пространственных карманов. И его возвращение и продолжение службы на благо Вселенной стало весьма вероятным. За это тоже нужно было благодарить Сандра.

Каково же было изумление старого Охотника, когда в зал решительной походкой вошёл Первый Охотник.

Но не сам факт посещения Первым пиршественного зала было удивительным. Иногда он захаживал сюда поговорить с братьями, на время покидая свой вечный караул около стелы.

Удивительно было другое. Прямо сейчас Первый был облачён в свой блестящий доспех и снаряжён для боевого похода. Чтобы понять замешательство присутствующих, можно сказать, что последний боевой выход Первого случился до рождения практически половины из присутствующих здесь.