Кодекс Охотника. Книга XXXIII

Я же говорил им лучше их не трогать, а позвать сразу меня.

Но они «потрогали»… Потому я прямо сейчас объясняю Шнырьке, какое сообщение он сейчас напишет и отправит Ольге. Пусть она берет это под свой контроль в максимально сжатые сроки.

А то с игры тенью… это вам не игрушки! С другой стороной, они тут не просто играли, а нехреново так увлеклись.

Десять… Нет… Двадцать… Или… Шестьдесят… Нет, не вижу точно. Да, твою мать, их там больше сотни! Дальше все сливается. Этот Разлом можно сравнить, как обычную булочку без начинки, в которую засунули грузовик вместо повидла.

Я стоял и даже не двигался, пытаясь просканировать всё, что можно, и разобраться в этом, но…

— Мелкий, ты понимаешь, что они создали? — спрашиваю у Шнырьки.

Он отрицательно качает головой.

— Но то, что в этом Разломе сейчас зарождаются новые, ты это видишь?

Кивает, что понимает.

— Они что, сука, создали Эпицентр в Эпицентре? Кажется, мне нужно срочно выпить и… Поговорить с кем-нибудь из них.

Самое паршивое, что эта хрень сейчас движется к городу.

Обожаю учёных! Без них жизнь была бы скучна…

— ТЫ БЕЗУМЕЦ!!! — закричал в ужасе Сидарий, бог светлого настроения и прекрасных мыслей.

— Я безумец⁈ — захохотал Неназываемый. — А мне кажется, что это далеко не так. Я тот, кто изменит всё! Вся Многомерная вскоре содрогнется, и всё благодаря мне. А еще она получит нового повелителя!

Сидарий, вместо ответа, нанес мощнейший удар светлой энергией по своему противнику, от которой тот должен был немедленно превратиться в пепел.

— Не может быть… Откуда у тебя такая мощь, ведь раньше её не было… Что за обман? — пораженно шептал бог.

Неназываемый рассмеялся.

— И это мне говорит бог, который выбрал для себя тему светлого настроения? — покачал он головой. — Ты тот, кто годами обманывал свою паству, заставляя почитать тебя, не давая ничего взамен, обвиняешь в этом меня?

— Я даровал им то, что они сами не могли себе дать.

— И что же это? — хмыкнул Неназываемый. — Нам с тобой прекрасно известно, насколько бесполезен ты для разумных. Ты обманываешь их, скрывая свою суть под светлой личиной, но темным называют меня. Сегодня я вырву твою светлую искру и сделаю ее не просто темной… Она станет черной, как сама твоя суть.

Неназываемый презирал светлый Пантеон в большей своей части. Самые мерзкие боги, на самом деле, были светлыми, хоть и не все это понимали.