Кодекс Охотника. Книга XXXIII

Императрица слегка прифигела, но сообщила, что разберется. А еще немного поматерилась из-за сложившейся ситуации, и не забыла напомнить мне, что она в роли Императрицы не так давно. А уже полно проблем.

Ох… Чувствует мое сердце, что нужно уже готовить замену. А то не пройдет много лет, как Ольга тоже взвоет и скажет, что хочет на покой.

Что же с этой Империей не так, что никто из нормальных не хочет ей управлять? Может, Анне предложить? Есть у меня версия, что трон с радостью отдадут. Или пусть Антон Саныч потренируется?

— Нет, я сдаюсь, — недовольно вздохнула Морана.

— Так, подруга, — выставил я руки вперед. — Давай не будем горячиться. Ученых часто называют нелюдями, тут все в порядке. И уверяю тебя, они могут и не такое сотворить. Но сейчас не надо опускать лапки, кстати, красивые коготочки, — похвалил ее матово-чёрный маникюр, чтобы та слегка расслабилась. — И решить этот вопрос…

Морана еще раз тяжело вздохнула, а затем и еще… И так несколько раз, но приступила к работе.

— Да не… Так ничего не узнать… Тут нужен разведчик, — выдала Пандора.

А в следующий момент она открыла божественно-хранительский портал и оттуда выползло странное существо, похожее на черепаху и бронепоезд.

— Пандорочка, — как можно мягче обратился я к ней. — А ты ничего не хочешь мне рассказать?

— М? — захлопала она глазами.

— Ну… Как тебе сказать? — кивнул на черепаху. — Я ведь тебе говорил — не заниматься здесь животноводством.

И тут до Пандоры дошло. Иметь домашнее животное или даже их армию — это не страшно и не преступление, но только не тогда, когда ты мать всех чудовищ и ходят легенды о сожранных тобой мирах.

Правда, есть там свои нюансы. Миры, которые она уничтожала, как правило, были с гнильцой. Но людям этого знать уже не хотелось. Главное, что уничтожила, а значит, нужно бояться и звать Охотников или еще кого.

— Кстати! — почему-то обрадовалась она. — А ты действительно не говорил такого не делать.

— Говорил, — едва улыбаюсь и продолжаю смотреть обвинительным взглядом.

— Нет! — стала она еще довольней. — Последний раз ты мне такое говорил на Дорне… А на Земле не говорил.

И тут до меня дошло, что про эту планету я ей, и правда, ничего не говорил. Однако, как мне казалось, это и само собой ясно.