Кодекс Охотника XXXI

Эта безумная особа практически всю свою энергию отдала, чтобы раздвинуть таки небольшое пространство и втиснуть его туда.

Это было унижение… Мало того, что он, как червяк, пытался протиснуться и при этом давил всей своей мощью, чтобы это сделать. Защита упорно не поддавалась. Получилось только тогда, когда ему выписали не самую легкую путевку в его жизни — в прямом смысле пинок под зад от девушки.

Вылетел в этот мир, словно пуля, и снес собой несколько ледников, расположенных неподалеку. В одном из них, кстати, обитали ледяные разломные твари, которые облюбовали это место, но им не повезло — на них обрушился гнев того, кого здесь знали, как Ульриха.

А гнев его был велик… Если не сказать… ярость.

Его мысли метались, а в голове по-прежнему не было ясности.

Почему это произошло? Как они могли такое сотворить со мной? Он был уверен, что у него есть защита от подмены сознания, но это оказалось иллюзией. Магические технологии Асгадра за это время ушли значительно дальше, чем он мог предположить. А его силы… Их становилось всё меньше.

Душа обрела структурированность и плотность, но вот сила… Когда-то её у него было больше. Хотя теперь он чувствовал, насколько легче её восстанавливать с такой плотной душой. На миг он даже улыбнулся, вспомнив плотность души Сандра — и это только то, что ему позволили увидеть. В иной ситуации он, возможно, даже позавидовал бы ему или начал опасаться. Однако не тогда, когда его дочь является женой самого Сандра.

Эти мысли быстро ушли на второй план, и Ульрих упал на колени, схватившись за голову от боли.

Ему было плевать, что вокруг полно крови тварей, которых он убил, и что сам он весь изранен от такого жесткого перехода. Он едва понимал, кто он и что он.

Это все пройдет, он знал, тут вопросов нет. Куда больше его интересовал вопрос: как защититься от таких действий в будущем и что делать с влиянием мира. В Асгарде он впитал слишком много родной энергии, которая начала менять структуру его тела. Сейчас он остановил этот процесс и буквально выдавил из себя энергию.

Но мир уже не хотел принимать его нормально. А оставаться здесь в качестве бога он не собирался. И не мог.

Ему этот мир нужен был, чтобы быть здесь мужем, отцом и правителем. А самое страшное — он не знал, как сейчас взглянуть в глаза Лагерте и сообщить ей новости, которых он опасался. Может статься так, что он не сможет восстановиться до прежней стабильности в этом мире, и ему придется уйти… Эти мысли больно врезались в его душу.