Кодекс Охотника XXXI

— Так вот, когда ты появился, — сказала она, — будущее слегка поменялось, совсем ненамного, но теперь практически все приемлемые для меня вероятности связаны с тобой, твоим здоровьем и твоим благополучием.

— То есть всё будет хорошо? — наконец улыбнулся я.

— Я этого не говорила, — сказала Исида. — Но всё может быть неплохо, если у тебя получится то, что получится.

— И что я должен сделать? — уточнил я.

И тут, наконец, улыбнулась сама Исида.

— Хорошая попытка, Сандр, но нет. Как ты помнишь, я зареклась озвучивать свои предсказания, дабы не гневить Вселенную и не дать ей шанс покончить со мной окончательно.

— Верю, чего уж нет, — сказал я. — Я подозреваю, что для тебя это сложно.

— Невероятно сложно, — потемнела лицом девушка. — Особенно, когда я знаю, что могу это предотвратить, но сделать не в состоянии. Так вот, всё, что я могу сказать, это то, что при хорошем развитии событий этот мир перестанет быть Запретным и Кодекс примет его под своё крыло.

— Да, такой план, — кивнул я.

— Я знаю, — улыбнулась чуть шире Исида. — Так вот, в результате этого плана я хочу, чтобы Кодекс позволил нам остаться здесь, перекупив контракт моего супруга у Вселенной, продолжая охранять мир от его имени.

Я на секундочку задумался и нахмурился. Исида поняла это по-своему, приняв как колебание.

— Ты не думай, это не только из-за переговоров с Мидасом. Когда придёт время, мы выступим на твоей стороне.

— Я согласен. Чтобы ты понимала, я так и так планировал помочь Хранителю воплотить её мечты.

— Вот как, откуда такой альтруизм? — прищурилась Исида.

— Никакого альтруизма. Простая сделка. Несмотря на все его проколы, Хранитель всегда остаётся Хранителем. А если он по доброй воле хочет охранять мир, значит, этому миру повезло. А как ты заметила, мне тоже полюбилась эта планета. Я здесь тоже нашёл людей, которых люблю, и которые мне важны. Так что мы вроде как в одной лодке.

— Ну, вот и договорились, — удовлетворённо кивнула Исида. — А теперь пойдём к моему мужу.

Кастрюлька, которую с таким показательным напряжением держала женщина в руках, исчезла, заставив меня улыбнуться. Знакомое ощущение, когда нужно сдерживать демонстрацию силы перед окружающими, ради какой-то цели. Какая была цель у Исиды, я понятия не имел, но уважал.

— Последнее уточнение, — задержался я.