Королевская кровь 10. Стальные небеса

Массажистка Люй Кан больно разминала дракону шею, а он, почти засыпая, продолжал крутить в голове разговор с учеником, с удовольствием ощущая на разгоряченном теле легкий ветерок и эхом повторяя запомнившиеся слова маленькой Рудлог.

"Семя убитого знак тебе даст… семя убитого знак тебе даст…"

Раздался звук, словно задребезжал жестяной лист, ахнула Люй Кан, остановившись, и Четери неохотно открыл глаза. И увидел, как прямо под белыми высокими сводами купальни, в пару от горячих чаш с водой наливается ртутью поверхность Зеркала, и оттуда один за другим выходят неожиданные и немного удивленные открывшейся картиной гости, одетые в военную форму Рудлога.

— А я уж думал Светлану спрашивать, не хочет ли она мне что-то важное сказать, — с улыбкой проговорил Владыка, принимая из рук массажистки полотенце и обтирая разгоряченное тело. — Здравствуй, молодой Лаурас, семя Лаураса. Люй Кан, ты можешь идти.

— Пойду, но вы не делайте резких движений, господин, — спокойно сказала йеллоувинька, накидывая на него сухой и плотный халат.

— Молока попроси принести, — кивнул Четери, разглядывая пошатывающегося Матвея, который был, наверное, белее, чем сам дракон. — Не помешает, верно?

— Верно, — подтвердил старший из гостей. Он выглядел пободрее, только на лбу и висках выступили капли пота. Протянул дракону руку, и тот, уже знакомый с этой традицией, пожал ее. — Рад познакомиться, Владыка.

— Ученик мой болтал? — с удивлением проговорил Чет, переворачивая ладонь Алекса и разглядывая ее.

— Мартин, — пояснил Свидерский.

— Знаю его, — усмехнулся Владыка, отпустив руку гостя. — И волшебницу Викторию знаю. Хорошие у моего ученика друзья, сильные. А я и гадаю, кто ты. Ни капли божественной крови, а аура мощнейшая, яркая. И стать бойца, — он повернулся к Матвею. Тот, с закрытыми глазами прислонившись к резной стене с золотым орнаментом, обхватил голову руками и простонал с таким выражением на лице, будто его сейчас вырвет:

— Молока бы хорошо… Я уже думал, не удержим Зеркало, Александр Данилович…

— Ты отлично отработал, Ситников, — отозвался Свидерский, оглядывая купальню, похожую на музей: глубокие чаши с водой, резные стены, роскошные мозаики до купольного потолка, изображающие сценки с драконами и морскими жителями.