Королевская кровь 10. Стальные небеса

Людей они не видели, но Алина и днем, и ночью улавливала отдаленный гул раньяров. Над головой, слава богам, они еще ни разу не пролетали, но рефлекс прятаться, прижимаясь к стволам, никуда не делся.

Зато здесь водилось столько разной живности, в том числе и опасной, что приходилось постоянно быть начеку. Им попадались то стая крысозубов, обгрызающая паука-лорха, то лорх, поедающий кого-то, похожего на мелкого рыжего кабанчика. Преграждали дорогу паутинные сети — едва заметные зеленоватые линии на зеленом, — и приходилось обходить их по широкой дуге.

Один раз путники застали охоту вехента: Алинка видела, как на сочную полянку в пяти метрах от них ступила косуля, провалилась в рыхлую воронку по грудь — и вдруг раскрылись на полметра над землей огромные челюсти, хватая добычу, брызнула кровь, и гигантский муравей-землеройка бесшумно ушел под землю.

Принцессу затрясло, и потом она долго оглядывалась назад, опасаясь, что чудовище выкопается и погонится за ними.

— Вы отличаетесь от животного наличием разума, — напомнил ей инляндец.

 — Просто будьте внимательны.

— А если нам придется бежать? — нервно поинтересовалась Алина. — А если темно будет? От него же никак не спастись.

— Поэтому, если придется бежать ночью, мы полетим, — невозмутимо ответил Тротт. — Даже с учетом вероятности наткнуться на раньяров это будет безопаснее.

Здесь было гораздо больше открытого пространства и почти полное отсутствие мелких источников с водой — за это время они прошли только одно небольшое озерцо, плотно окруженное растительностью.

Вода в нем была зеленоватая, мутная, и, хотя у берега они увидели пьющих косуль, наполнять фляги Тротт не разрешил. Как и купаться.

— Я, конечно, способен убить в этой воде все живое, — проговорил он, увидев разочарованный Алинин взгляд. — Но возиться, изготавливая фильтр, не буду даже ради вас, принцесса.

— Да и не надо, — пробурчала Алина, шагая следом и с тоской провожая озеро взглядом, — пить воду с дохлыми амебами и палочками мне тоже как-то неохота.

Они снова вышли на луговину, и принцесса привычно уже прикрыла крыльями голову, хотя она и была повязана холстиной.

Второй день стояла изнуряющая жара, на небе было ни облачка. Профессор двигался в таком темпе, что к вечеру мушки плясали перед глазами, а ноги гудели. И если бы не ягоды и чуть жирноватый и сладкий сок, который инляндец и Алину научил добывать из папоротников, она бы уже точно померла от жажды и перегрева.

Она ощущала себя ужасно чумазой и пропотевшей.