Королевская кровь 10. Стальные небеса

Отсюда выражения лиц не было видно, но что там могло быть, после того как я сначала вызвала кучу огненных птиц, которые могут жечь не только врагов, затем чуть не прыгнула из окна, а напоследок почти заморозила Вейн?

В холл, привычно пахнущий лекарствами и чистотой, я входила, готовая к молчанию, которым встретили нас столпившиеся по обе стороны от входа обитатели замка. Там собрались и слуги, и санитарки, и пациенты.

Мы сделали несколько шагов по каменному полу, когда народ зашумел. Я вскинула голову — казалось, люди полны страхом.

На меня смотрели тревожно, вставая на цыпочки, вытягивая шеи из-за спин впереди стоящих. Была там и Софи — она прижимала руки к груди, — и я быстро отвела от нее взгляд.

— Госпожа герцогиня, — расслышала я.

— Живая, слава богам. Уж мы молились, молились.

— Своими ногами идет, а ты говорил — лежит, умирает.

Я растерянно остановилась. Берни крепко сжимал меня за локоть.

— За тебя в часовне столько масла вылили, — пояснил он вполголоса, — что можно было год службы проводить.

Люди гудели, желали здоровья, благодарили, а мне было невыносимо стыдно за свои недавние мысли, за ожидание упреков, шепотков и отторжения. Это же мои люди, с которыми мы бок о бок переживали эту страшную войну и наши потери; даже Софи уже стала своей, потому что честно трудилась наравне со всеми.

Шум нарастал. Как госпоже замка, мне следовало достойно ответить, успокоить всех, поблагодарить за заботу, но от избытка чувств свело горло, и я не могла вымолвить ни слова. Но все же кашлянула, подняв руку.

Народ замолчал.

— Как видите, я жива, — голос все же сипел, и получалось косноязычно, но деваться было некуда. — Вашими молитвами, благодарю. Все мы молодцы. Отбились. И впредь отобъемся, да?

— С вашими пташками отобьемся, — пробасил кто-то из больных. — Спасибо, ваша светлость.

— Спасибо. Спасительница.

Достойно принять "матушку" я оказалась не готова и вцепилась в Берни. Он, поняв меня правильно, командирским голосом объявил:

— Ее светлости нужен отдых.

Люди понятливо расступились.

Поднимаясь по лестнице, я ощущала спиной их взгляды. Но в них не было страха. Только сочувствие и благодарность.

В покоях моих было многолюдно. Пахло дымком и чем-то сытно-мясным. Мария, краснолицая, с сонными после воздействия виталиста глазами, накрывала стол, переставляя туда с тележки обильный ужин на несколько человек. Доктор Кастер, вполне здоровый, но с легким румянцем на щеках, нетерпеливо ходил туда-сюда по гостиной. У стены стоял его чемоданчик.