Королевская кровь 10. Стальные небеса

 — Никогда не встречала таких здоровых…

Мартин угукнул. Сейчас видно стало, что в потоках белой стихии в вихре по кругу струятся несколько огромных змеедухов с пастями-клювами и серебристыми текучими перышками-ветерками.

— Давай-ка спустимся на землю, родная, — проговорил барон напряженно. — Пока нас не заметили. Если такая пташка швырнет нас на скалы с высоты, придется несладко…

Вики не сразу отреагировала — она, оглядываясь, заметила шагов за двадцать от обрыва скалу, сверкающую зеркальной стеной, которая точно не могла быть естественного происхождения, затем посмотрела вниз и выдохнула:

— А ты глянь под ноги, Март.

Со всех сторон сюда ползли змеи — торопливо, соскальзывая с пластов камня, шурша по выветренным россыпям, упрямо преодолевая ущелья. Они огибали скалу-зеркало, в которой отражались сейчас и светлый вихрь, и зависшие в недоумении маги, а затем, словно организованные солдаты, уплотнялись в шевелящееся полотно шириной в пару метров и продолжали движение к обрыву, будто кто-то могущественный заставлял их прямо здесь бросаться в море.

Но они не падали вниз. Выползая за край, они пропадали, словно там стояла стена невидимости.

Чета фон Съедентент, зависшая у этого чуда природы, ошарашенно переглянулась. Мартин опустился на землю у змеиного потока, шагнул ближе.

— Самое разумное, конечно, — проговорил он, приседая и наблюдая, как шустро исчезают за невидимой стеной очередные хвосты, — это уйти отсюда и забыть о том, что мы видели. Не знаю, там ли Дармоншир, Вик, но, судя по невидимости, незваных гостей там точно не ждут.

— И ты уйдешь? — скептически вопросила Виктория.

— Конечно, нет, — возмутился барон, аккуратно ступая прямо в поток змей.

— Март, — обеспокоилась строгая супруга. — Март. Что ты делаешь?

— Кажется, — Мартин осторожно сделал несколько шагов к краю меж обтекающими ноги гадами, — нужно попробовать так.

Он шагнул вперед, в пустоту за обрывом. Вики выплела Сеть, готовая ловить мужа, но барон не упал — задрожал у него под ногами воздух, словно в жаркий день над раскаленным песком, обрел плотность и потек далеко вверх широким перламутровым мостом, по которому продолжали ползти снова ставшие видимыми змеи.