Королевская кровь 10. Стальные небеса

А еще вспомнил он историю, которую рассказывал сегодня жене Мастера, и увидел то, что не видел до сих пор: учитель хитрость применил вовсе не потому, что не мог победить луней с оружием, а потому, что нет чести давить букашек горой. Потренировался, размялся; надоело — и без клинков одолел.

Неужели и он, Ши, не придумает, как заставить девчонку сделать то, что нужно ему? Подавляя остатки раздражения, Вей мысленно досчитал от десяти до одного, а затем сел на задние лапы и принялся творить.

Через несколько мгновений он открыл глаза и довольно потянулся, выпуская когти.

Каролина со скучающим видом вяло раскачивалась на каких-то веревочных качелях. Вокруг плескалась все та же дымка, в которой отражениями ее мыслей проступали очертания то какого-то поместья, то дворца Рудлог, то пейзажи и виды городов, то женские и мужские фигуры.

Вей аккуратно поскреб лапой по преграде в открывшемся проеме, и принцесса ойкнула, забираясь с ногами на качели. Ну конечно же, она ведь его не помнит в этой форме.

— Это я, — пояснил он. — Вей Ши. Во снах я иногда принимаю родовую форму.

— А как… — она помотала головой и снова задрала нос. — Ну конечно, я тебя узнала. Я же тебя рисовала. Правда, я не думала, что это ты… Решил, я растаю, если ты тигром придешь? — Принцесса отвернулась, но он успел заметить в ее глазах радость. — Ты, конечно, красивый тигр… — она осеклась и топнула ногой. — Я же сказала, уходи.

— Но ты не проснулась за это время, хоть и могла, — заметил наследник осторожно.

Принцесса, уже готовая доказывать, что никого она не ждала, обернулась и сощурилась.

— Подлизываешься? — поинтересовалась она едко.

— Ши не подлизываются, — высокомерно ответил Вей. — Ну что, хочешь посмотреть?

— Подлизываешься, — фыркнула она и снова отвернулась. Покосилась на него через плечо и быстро отвела взгляд.

— Прислушайся хотя бы. Слышишь?

— Ничего я не слы… — принцесса замолчала, разворачиваясь.

Из-за спины Вея тонкими птичьими переливами лилась плясовая — одна из немногих, которые он знал: под такие, подыгрывая себе самодельными инструментами, плясали солдаты в редкие праздники в казармах. Там, в далекой глухой провинции, было много парней из простого народа, из маленьких деревушек и кочевий, и дудочки с бубнами были им милее современной музыки.