Королевская кровь 10. Стальные небеса

А остаток дня я провела со свекровью, Ритой и Бернардом. Мы вчетвером ждали Люка, говорили о нем, то и дело поворачиваясь к окнам, и в глазах каждого я видела тот же страх, что снедал сейчас меня, — что все это нереально, иллюзия, и мой муж не вернется.

Он дернулся за моей спиной, сжал, тяжело дыша — и тут же расслабился, дыхание его выровнялось. Я заморгала часто-часто: в глазах расплывалось. Взяла его руку, на которой был надет брачный браслет, прижала к губам — от пальцев пахло табаком и озоном.

— Я люблю тебя, — прошептала в ладонь.

 — Люблю, люблю, люблю, Люк… люблю, люблю, люблю…

Люк снова пошевелился, что-то пробормотав хриплое и жаркое, и без лишних сантиментов умостил руку мне на грудь. Удовлетворенно хмыкнул и снова ровно задышал.

Я тихо засмеялась, изворачиваясь и кое-как натягивая на себя одеяло. Одного простого земного движения хватило, чтобы испарились все страхи, — и стоило закрыть глаза, как я тоже сладко и спокойно заснула.

Так хорошо мне давно не спалось. Я проснулась от шевеления за спиной, с наслаждением потянулась и повернулась на другой бок, не выбираясь из-под одеяла: вчера я не успела надеть сорочку и спала голышом.

Было тепло, сонно и бесконечно легко. Лицо Люка оказалось очень близко: он смотрел на меня, голубоглазый, помятый, пятнистый и клочковатый, и кривил губы в улыбке, которую я обожала.

— Привет, — прошептала я, чувствуя, как сильнее стучит сердце. Потянулась, поцеловала его в нос, затем в губы. — Без тебя мне очень плохо спится, Люк.

— Я без тебя вообще умираю, — с хриплой иронией ответил он, и я не удержалась — тихо засмеялась, хотя сердце на мгновение сжало старым страхом.

— Как ты себя чувствуешь? — я потеребила ворот военной рубашки, которую не смогла расстегнуть вчера, погладила его по щеке.

— Живым. — Он поймал мои пальцы губами, зажмурился, и я чуть не расплакалась, разглядывая его блаженное выражение лица. — Боги, детка, как же я соскучился по этому.

— По чему, Люк? — спросила я сипло, незаметно вытирая повлажневшие глаза.

— По твоим рукам, Марина.

И нежности, — он все еще жмурился и довольно поводил плечами от моих поглаживаний. — И тебе.

Я не выдержала — прижалась к его груди, тоже закрывая глаза.

— Ты только никогда больше не оставляй меня одну, — попросила я жалобно и едва слышно. — Я бываю невыносима, Люк… особенно когда мне больно, страшно и обидно. Чтобы я ни говорила, как бы ни вела себя, не уходи, прошу. Я попытаюсь, научусь… может, не сразу, иногда я просто не в состоянии остановить себя.