Королевская кровь 10. Стальные небеса

Глаза принцессы начали мерцать зеленью, а сама она перестала улыбаться и выглядела очень мокрой и несчастной.

— Летите за мной, — приказал Макс, взмывая в воздух.

Алина остановилась, с надеждой завертела головой и вслед за ним взмахнула крыльями. Тротт подлетел к щели в толстом папоротниковом стволе, которая была расположена на высоте пяти человеческих ростов, прямо над перемычкой сегмента ствола. Схватился за края, протиснулся внутрь и с удовлетворением осмотрел абсолютно сухое и теплое древесное укрытие.

В щель проскользнула и принцесса, сделала пару шагов вбок и обессиленно привалилась к стенке, закрыв глаза.

— Вы молодец, — сказал Тротт, избавляясь от сумок.

— Угу, — вздохнула она, не открывая глаз и обнимая себя крыльями. Мокрая одежда холодила тело, а под крыльями было как под одеялом — парко и тепло.

— Сейчас будем есть.

— И спать. Только нужно снять сумки, Алина.

Она подняла руки, не открывая глаз, потянула один из ремней вверх — и он выскользнул из пальцев.

Макс пока распаковывал свою поклажу — сумка-одеяло изнутри была сухой, и запасная сорочка, как и остальные вещи, осталась нетронутой дождем. Выложил на пол мешок с сухарями и мясом, поставил рядом флягу, расстелил одеяло и перевел взгляд на принцессу. Она так и не сумела снять сумки и теперь сидела у стенки на корточках, откинув голову и устало наблюдая за ним. Снаружи по папоротнику лупил ливень, еще, кажется, усилившись.

— Будете так спать? — проговорил Тротт, направляясь к ней.

— Угу, — снова пробурчала она, с трудом хватаясь за протянутую руку и вставая. Смирно подняла руки, подождала, пока он снимет с нее поклажу, и со стоном потянулась, поморщившись.

— Можете пожаловаться, — предложил Макс, отодвигаясь.

— Не буду, — грустно ответила принцесса. И душераздирающе вздохнула.

— Тогда переодевайтесь в сухое, — он кивнул на ее поклажу и сам потянул с себя сорочку.

Она недоуменно взглянула на него — и вдруг засмеялась, наблюдая мерцающими глазами за тем, как он раздевается. И он улыбнулся в ответ на этот искренний, живой смех.

Затем, переодевшись, они ели грибы, и мясо, и сухари, и Макс даже рискнул развести в котелке огонь и нагреть в хитиновой миске воды, чтобы Алина согрелась.