Королевская кровь 12. Часть 1

— Такой, что можно стоять в шаге от него и не понять, что это не просто полегшая трава и что внутри кто-то есть.

— Да, зачем я спрашивала… Как будто в первый раз, — с усталой едкостью откликнулась она, двигаясь дальше. Чет начал тихий рассказ о том, как он охотился в Тидуссе на крокодилов за награду от тогдашнего правителя и собственного развлечения и как-то трое суток пролежал в таком шалашике, дожидаясь появления самки, которая нужна была для разведения правителю.

— А почему ты не обернулся в дракона и не схватил ее лапой? — поинтересовалась Алина, которую история Чета выдернула из отупения из-за монотонного движения.

— Потому что нет чести победить кого-то в десятки раз слабее и меньше тебя, — серьезно ответил Четери.

— А победить кого-то в десятки раз сильнее? — улыбнулась принцесса, вспоминая мелькодеру.

— А в этом есть, — согласился дракон, и она с благодарностью оглянулась на него, отвлекающего от тяжелого продвижения вперед.

Впрочем, она понимала, что для этого он и говорит — как и Тротт, который, конечно, травил байки не с таким легкомыслием, как Четери, но ухитрился рассказать полную классификацию стихийных духов и нежити.

Говорит не только для нее, Алины, но и для них всех — потому что устают все, даже бесконечно выносливый дракон и двужильный, не жалеющий себя лорд Макс, а глупые, забавные, где-то раздражающе несоответствующие ситуации байки помогают не сойти с ума, сохранить присутствие духа.

Но говорить громко было нельзя, а когда они бежали, и вовсе нужно было беречь дыхание — и тогда, в часы тишины, Алине казалось, что вся жизнь состоит из пробирания по каким-то непроходимым местам с перерывами на бои, и что до портала они не доберутся никогда.

И что им обязательно не повезет, и придется-таки рисковать и оставаться на день в этой траве.

Незадолго до рассвета, когда они все уже валились с ног, а принцесса спала на ходу, Тротт долетел до леса над обрывом и вернулся.

— Еще горит, — сказал он.

— Лес почти уничтожен. Придется прятаться.

— Как будто в первый раз, — вымотанно повторила Алина. Ей уже было все равно, где лечь спать — но они еще все вместе плели шалашики подальше от полос, проложенных охонгами для водопоя, набирали воду в фляги, перекусывали тем, что осталось в сумках, намазывались мазью, данной им тимавеш, чтобы отбить нюх у инсектоидов, и, наконец, залегли в убежищах, чтобы переждать этот долгий день.