Королевская кровь 12. Часть 1

Лекция была на середине, когда лорд Макс замолчал, а потом раздалось тихое птичье посвистывание от Чета. А затем и Алина услышала чавканье многих лап по грязи и сжалась в ожидании.

Гигантские тха-охонги со всадниками на спинах медленно проходили справа, слева, над ней, входили в воду, толпились у берега, опуская в реку гигантские морды и зачерпывая туда воду жвалами. Иномиряне гортанно переговаривались на своем языке, и она вычленяла знакомые слова:

Говорят, ему в новом мире попался колдун сильнее него… армия, которую вел Итхир-Кас, разбита…

Кто теперь возьмет власть здесь?

Какая разница, если мы будем уже в новом мире? Важно, кто будет править там.

Да… кто из тха-норов займет трон?

Алина лежала на спине, слушая, глядя во все глаза — и все же чуть не пропустила, когда огромная задняя лапа тха-охонга опустилась прямо на ее шалашик, едва не прошив ей крыло. Принцесса успела дернуться вправо, ближе к Тротту — и замерла там, прижатая травой, почти раздавленная, вдавленная в грязь, которая уже поднялась выше уровня ушей, залепив их и поднималась выше.

А Алина не могла пошевелиться, глядя на хитиновое брюхо инсектоида и слыша, как нервно, тяжело дышит рядом Тротт.

Только бы они с Четери не рванулись сейчас помогать ей! Иначе погибнут оба — разве можно победить целое стадо гигантов?

Раздалось шуршание. Алина скосила глаза — лорд Макс достал нож и неслышно, почти незаметно срезал траву между ними, чтобы высвободить ей голову. Дышать стало легче.

Но до тела добраться он не мог.

Сверху все говорили, а принцесса смотрела на колоннообразную лапу рядом с собой, в каких-то трех десятках сантиметров возвышающуюся в небо, на движения инсектоида, и понимала, что стоит ему совсем немного покачнуться, сместиться, и ее просто раздавят.

Тротт все резал траву. Телу справа стало посвободнее, но сместиться ей никак не удавалось — слишком глубоко ее засосала грязь. Тха-охонг пил долго — пришлось закрыть глаза, потому что жижа добралась и до них, сжать рот.

Но все же снизу держали корни травы, поэтому погружение приостановилось. Алина ровно, размеренно дышала, ощущая, как засасывает ее грязь, но, видимо, ситуация была настолько ужасающей, что страх куда-то испарился, осталось только равнодушие.

Голоса звенели все глуше, и принцесса от жары, от напряжения, от дикости происходящего то ли заснула, то ли потеряла сознание.

Очнулась она в тишине. Солнце садилось.