Королевская кровь 12. Часть 1

Чаши в конце концов были подписаны, распределены и улетели в разные города; Ангелина распорядилась найти преподавателей, которые могли бы подготовить для драконов лекции, встретилась с представителями беженцев, которые просили о дополнительной помощи… прошло время обеда, который принесла верная Суреза, прочитано было письмо от Василины, что Нории уже улетел из Теранови, а встреча Александра Свидерского и Юнеди Игириана состоялась. Дело клонилось к вечеру, министры, служащие, помощники приходили и уходили, а работы становилось все больше, когда в двери заглянула растерянная Зара.

За ее спиной стояли несколько девушек из бывших нани-шар. Они были испуганы.

— Госпожа, — затараторили они, перебивая друг друга, — нужна ваша помощь, нужна ваша помощь!

— Что случилось? — проговорила Ангелина, используя эту передышку для того, чтобы подняться и размять ноги.

— Одна из детей, Кети́, проснулась после дневного сна, заплакала и обернулась в дракона, — выпалила одна из добровольных нянек.

— Она застряла в комнате и плачет. Она размером с комнату!

— А за ней обернулся маленький мальчик и тоже плачет!

— И еще одна девочка!

— Мы сразу побежали к вам!

— И наверное, там уже все обернулись!

Ангелина уже направлялась по коридору в сторону женского крыла. За ней стайкой неслись девушки.

В коридорах рева слышно не было, но стоило зайти в холл, в котором когда-то Ани проводила уроки для наложниц Нории, как стал слышен многоголосый гортанный и отчаянный плач.

В холле носились нани-шар, уговаривали детей успокоиться, кто-то отважный гладил торчащее из двери крыло, кто-то протягивал в другую дверь поднос с фруктами, кто-то звал поиграть. Несколько девушек обнимали детишек в человеческом облике.

К Ангелине тут же заковылял малыш Нери, требовательно схватил ее за ногу — и она, улыбнувшись, взяла его на руки.

Так, с ребенком на руках, Ани заглянула в одну комнату — там, кое-как свернувшись калачиком, упираясь лапами и крыльями в стену, изогнув длинную шею и сунув лобастую голову под пушистое крыло, плакал огромный драконенок.

Метров шести-восьми в длину, с коротким хвостиком, он весь был как толстенький трогательный щенок. Светло-желтые глаза были полны слез, а ноздри — совершенно прозаических соплей, и шмыгал он совсем как обычное дитя в перерывах между ревом. Гребень его, едва розовый, был выше двух третей комнаты. У Ани в груди защемило от того, как отчаянно он плакал.