Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

Сейчас она должна быть свободна. Главное, чтобы она оказалась на момент выхода богов далеко от порталов.

Барон побледнел. Он тоже осунулся, подобрался, и в нем не осталось ни намека на расхлябанность.

Грохот сражения в горах перекрыл грохот с противоположной стороны — и люди, драконы, берманы увидели, как ближе к Центру Рудлога в смертельно прекрасной схватке бьются огненный Воин, от жара которого разбегались облака, и Бог-Паук, быстрый и опасный, орудующий двумя круглыми мечами с невероятной скоростью.

Они за несколько мгновений скрылись за кривизной планеты в сторону то ли Бермонта, то ли Йеллоувиня.

— Ты прав, нам нужна Вики, — выдохнул Мартин. И одновременно с Чернышом и Алмазом нарисовал в воздухе знак переговорного Зеркала.

11.00–11.20 по времени Тафии

6.00–6.20 по Рудлогу

Из портала на холме все выходили и выходили отряды иномирян под прикрытием гранатометчиков — потому что то и дело сверху на них пикировали драконы.

Россыпью черных пятен вышагивали гигантские тха-охонги в сопровождении десятков охонгов, слаженными роями вылетали стрекозы. В городе стоял полуденный зной, пахло древесной щепой, раскаленным камнем и муравьиной кислотой, и лишь иногда со стороны Неру накатывали волны прохлады.

Отряд Вея Ши расположился по обе стороны улицы, называемой Великой дорогой, на которой находился родильный дом, скрывшись в домах и двориках; стрелки оборудовали позиции в окнах и на крышах под прикрытием поднявшейся лозы.

Терновник определил бойцов как своих и не обижал: даже когда один из стрелков оступился и оцарапался о шип, он не заснул. Стихийный дух лишь досадливо погрозил ему ветвью, как пальцем.

Вею Ши казалось, что великий дух наблюдает за происходящим с удовольствием и радуется, как ребенок занятной игре. Он то и дело хлестал лозой вверх, подбивая слишком близко подлетевшую стрекозу, он потихоньку сплетал стены-перегородки поперек улиц: так он перегородил Великую дорогу, на которой находились богатые дома-дворцы, один из которых и был отдан под роддом, и теперь здание было защищено не только куполом, но и хрустальными стенами.

Ли Сой, каждый раз проходя мимо терновника, переступая через его лозу, спокойно лежащую на дороге, вежливо кланялся, почтительно говорил: «Прости, что беспокою, великий», — и цветы духа светились самодовольно и одобрительно.