Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

— Вероятнее всего, они все же решили закрыть порталы.

— И, как полагаю, тварь сейчас полетела ко второму, — заметил Черныш.

— Логично, — отчеканил Алмаз. — Идите вниз, коллеги. Нельзя терять времени. Я сейчас дам весточку Свидерскому и присоединюсь к вам.

Пока Алмаз Григорьевич быстро наговаривал предупреждение, земля затряслась еще сильнее, а портал полыхнул и увеличился — почти до краев вьюнка. Старов отметил это, уже шагая вниз.

В портале его мозг исследователя отметил ледяной холод, головокружение и потерю ориентации — когда ступни снова ощутили твердую почву, первое ощущение было, что он выходит вверх ногами.

Алмаз Григорьевич жадно осматривал другой мир, чувствуя юношеский, трепетный восторг — такой последний раз он испытывал только когда сумел-таки настроить магические струны телескопа и разглядеть Триединого — а руки уже кастовали боевые заклинания, тело ощущало удушливое отсутствие стихийных потоков: сила тут же пошла из резерва, да и десятки накопителей на теле начали щекотать той стихией, которой были наполнены.

Хватит ли им всем резерва и можно ли будет при истощении вернуться и, если получится, быстро подпитаться от стихийного духа-вьюнка?

Демьян Бермонт со своими берманами вышел из портала первым — на случай, если стихийные накопители внизу не сработают, и нужно будет полагаться только на силу оружия. Он ступил в серую хмарь, пережил головокружение, — и, выйдя внизу, тут же ощутил, как потяжелело тело, как привычная словно дыхание сила Отца перестала поддерживать ноги с каждым шагом.

Здесь было… мокро. Портал находился на небольшой возвышенности, а вокруг, между шатрами и загонами военного лагеря, растекались лужи, словно равнину залило внезапное наводнение, и теперь вода уходила обратно, оставляя после себя грязь и мусор. И солнце было странным, тускловатым, и небо — стальным.

Демьяну странно было ощущать себя слабым… обычным. На мгновение руки дрогнули, и тень сомнения коснулась сердца. Но он, пока берманы выстраивались вокруг, крепче сжал теплую рукоятку секиры, и брачная пара на руке впилась в кожу.

«Я всегда в тебя верю, Демьян», — словно услышал он голос своей Поли, отчаянно смелой, солнечной и ни в чем не сомневающейся. И оскалился — потому что пошел сюда в первую очередь ради нее, а потом уже ради Туры.